Запах соли, крики птиц

Поставишь кофе?

Патрик стал растерянно оглядывать кухню, но в конце концов ему удалось отыскать банку растворимого кофе и пустую кастрюлю. Ее явно в основном использовали для кипячения воды, поскольку, в отличие от остальной кухонной посуды, она казалась относительно чистой.

— Ну-ну, давай идем. — Йоста вошел на кухню, волоча нечто, смутно напоминавшее женщину.

Послышалось какое-то бессознательное бормотание, но Хедда сумела, вполне прилично передвигая ноги, добраться до стула, на который ее нацелил Йоста. Она тяжело плюхнулась на сиденье, положила руки на стол, сразу уронила на них голову и захрапела.

— Хедда, не засыпай, ты должна проснуться. — Йоста осторожно потряс ее за плечо, но безрезультатно. Он кивнул на стоящую на плите кастрюлю, в которой как раз закипела вода, и произнес лишь одно слово: — Кофе.

Патрик поспешил наполнить чашку, показавшуюся ему наиболее чистой. Наливать себе у него желания не возникло.

— Хедда, нам надо с тобой немного поговорить.

В ответ донеслось невнятное бормотание, но потом хозяйка медленно распрямилась, чуть покачиваясь на стуле, и попыталась сфокусировать взгляд.

— Мы из полиции Танумсхеде. Патрик Хедстрём и Йоста Флюгаре. Со мной ты уже несколько раз встречалась. — Йоста отчетливо выговаривал каждое слово, чтобы до нее хоть что-нибудь дошло.

Он жестом показал Патрику подойти, и они оба уселись за кухонный стол напротив Хедды. Клеенка на столе, когда-то белая с маленькими розочками, сейчас была вся в крошках, остатках еды и жире, поэтому рисунок почти не просматривался. Столь же трудно было и догадаться, как в свое время выглядела Хедда. Алкоголь сделал ее кожу грубой и морщинистой, все тело оплыло толстым слоем жира. Волосы, вероятно когда-то светлые, а теперь совершенно седые и давно не мытые, были небрежно собраны на затылке в хвост. Дырявую кофту ее обладательница, по всей видимости, покупала давно, когда фигура ее была постройнее: кофта сильно обтягивала Хедде плечи и едва сходилась на груди.

— Какого черта… — Слова опять перешли в неразборчивое бормотание, и она принялась раскачиваться на стуле.

— Выпей кофе, — на удивление мягко предложил Йоста и пододвинул чашку так, чтобы та попала в поле зрения Хедды.

Она покорно подчинилась, подняла дрожащими руками маленькую фарфоровую чашечку и заглотнула сразу все содержимое. Потом резко отпихнула чашку, и Патрик поймал ее, когда та уже почти падала со стола.

— Мы хотим поговорить о несчастье, — сказал Йоста.

Хедда с трудом подняла голову и сощурилась в его сторону. Патрик решил помолчать и предоставить вести разговор Йосте.

— О несчастье? — переспросила Хедда. Ее тело, казалось, обрело на стуле более устойчивое положение.

— Когда погибли дети. — Йоста не отрывал от нее взгляда.