Запах соли, крики птиц

Йоста кивнул и обратился к Хедде, у которой голова уже опять клонилась к столу.

— Хедда, можно мы немного посмотрим твои вещички?

— Ммм, — только и ответила она, засыпая.

Йоста подставил к ней вплотную стул, чтобы она не свалилась на пол, а потом принялся вместе с Патриком обыскивать дом.

За час им ничего найти не удалось. Повсюду обнаруживался только хлам, хлам и еще раз хлам. Патрик сожалел, что не прихватил с собой перчатки, и ему казалось, что у него чешется все тело. В доме не имелось никаких признаков того, что в нем когда-то жили дети. Очевидно, Хедда избавилась от всего с ними связанного.

У Патрика в голове звенели ее слова о «благородной даме». Они не отпускали его, он сел рядом с Хеддой и попытался мягко вновь привести ее в чувство. Она неохотно распрямилась, правда, голова сперва откинулась назад, но потом Хедде удалось зафиксировать ее в вертикальном положении.

— Хедда, ты должна мне ответить. Благородная дама, твои дети у нее?

— Они так озорничали. А мне надо было только уладить в Уддевалле кое-какие дела. Заодно пришлось купить еще выпивки, все закончилось, — пробормотала она и посмотрела в окно на сверкающую под весенним солнцем воду. — Они все проказничали. И я так устала. А дама была благородной. Такой доброй. Она сказала, что может их забрать. И я ей их отдала.

Хедда перевела взгляд на Патрика, и он впервые увидел в ее глазах искреннее чувство — глубоко спрятанную боль и такую страшную вину, что заглушить ее могло только спиртное.

— Но я раскаялась, — сказала она с блеском в глазах. — А найти их уже не смогла. Я искала, искала. Но они исчезли. И дама с ожерельем тоже. — Хедда поскребла себя по шее, чтобы показать, где висело ожерелье. — Она исчезла.

— Но почему ты сказала, что они утонули? — Краем глаза Патрик видел, что Йоста остановился в дверях и слушает.

— Стыдно… И может, им у нее было лучше. Но я стыдилась…

Она снова обратила взгляд к воде, и они довольно долго просидели молча. Мозг Патрика усиленно работал, переваривая услышанное. Нетрудно было вычислить, что «благородную даму» звали Сигрид Янссон и она почему-то забрала детей Хедды. Почему именно, им уже никогда не узнать.

Когда он медленно поднялся на трясущиеся от всего этого ужаса ноги и повернулся к Йосте, то увидел, что коллега держит что-то в руках.

— Я нашел фотографию, — сказал он. — Под матрасом. Фотографию близнецов.

Патрик взял снимок и стал рассматривать. Двое малышей, около двух лет, сидят на коленях у родителей, Готфрида и Хедды. Вид у них счастливый. Фотографию, вероятно, сделали непосредственно перед тем, как Готфрид утонул. До того, как все рухнуло. Патрик принялся изучать лица детей. Где-то они сейчас? Неужели кто-то из них убийца? Круглые детские личики ни о чем не говорили.