Запах соли, крики птиц

Она имела обыкновение целыми днями сидеть у окна с биноклем и периодически утверждала, что видела то одно, то другое.

Патрик вопросительно поднял брови.

— Морских чудовищ и тому подобное, — пояснил Йоста, все такой же подавленный.

По правде говоря, он временами об этом подумывал — о близнецах, чьи тела так никуда и не вынесло, однако каждый раз вытеснял эти мысли, убеждая себя в том, что это был трагический случай, и только.

— После встречи с матерью, с Хеддой, мне с трудом верилось в иную версию. Она была в полном отчаянии. Совершенно убита. Не было никаких причин думать… — Он умолк, не смея поднять на Патрика глаза.

— Что с ней случилось? С матерью?

— Ничего. Она по-прежнему живет на острове. На люди показывается редко. Еду и спиртное ей доставляют прямо домой. Хотя интересует ее в основном спиртное.

Патрика вдруг осенило.

— Ты имеешь в виду Хедду с Кальвё? — Он не понимал, почему не сообразил сразу. Но он никогда не слышал о том, что у Хедды было двое детей: ему доводилось слышать лишь о том, что у нее произошли две трагедии и с тех пор она пьет по-черному.

Йоста пожал плечами.

— Я не знаю, что я думаю. Но совпадение весьма странное. Возраст тоже совпадает. — Он замолчал, давая Патрику возможность поразмыслить.

— Я считаю, нам надо поехать и поговорить с ней, — в конце концов решил Патрик.

— Мы можем воспользоваться нашим катером, — сказал Патрик, вставая. Его коллега по-прежнему сидел с поникшей головой, и Патрик обернулся.

— Йоста, прошло много лет. Я не берусь утверждать, что оценил бы ситуацию по-другому. Вероятно, я действовал бы так же. Да и решение ведь принимал не ты.

Йоста не был уверен в том, что Патрик не поступил бы по-другому. Вероятно, он мог тогда надавить на своего начальника. Но сделанного не воротишь, теперь раздумывать над этим не имело смысла.

— Ты заболела? — Ларс с беспокойством присел на край кровати и приложил прохладную руку Ханне ко лбу. — Ты вся горишь, — констатировал он и натянул ей одеяло до подбородка. Ее трясло от начинавшегося озноба, и она чувствовала, что странным образом одновременно мерзнет и потеет.

— Оставь меня в покое, — попросила она, с трудом переворачиваясь на бок.

— Я только хочу тебе помочь, — обиженно возразил Ларс и убрал руку с одеяла.

— Ты мне уже достаточно помог, — с горечью отозвалась Ханна, стуча зубами.

— Ты взяла больничный? — Он повернулся к ней спиной и посмотрел через балконную дверь на улицу.

Они так отдалились друг от друга, что с таким же успехом могли обитать на разных континентах. Что-то сдавило Ларсу сердце: вроде бы страх, но такой глубокий и всеобъемлющий, что он не мог припомнить, когда в последний раз испытывал нечто подобное. Он сделал глубокий вдох.