Замуж по принуждению

Я давно переболела этим и Русланом в том числе…

— Почему ты не рассказывала мне об этом раньше?

— Раньше мне не нужно было оберегать тебя от него, — отвечает Ира. — Всё это красиво и романтично только в книгах, малыш. В жизни криминальный мир слишком суров, особенно если ты не просто его девушка, но и жена.

Огромный комок образовывается в горле. Мне больно дышать, больно глотать и говорить. Хочется зарыться где-нибудь, чтобы никто не видел и долго-долго себя жалеть.

Не представляю как буду возвращаться домой. Я просто не знаю, смогу ли я спокойно спать в одной постели с Куратовым, зная на что способны его конкуренты и недруги. Теперь я понимаю, зачем мне нужна усиленная охрана и почему я напрягалась, увидев президентский кортеж под окнами нашего дома.

Захожу в ванную комнату, включаю воду и набираю его номер. Несколько длинных гудков, моё бешенное сердцебиение и наконец его ставший уже родным голос. Мне хочется, чтобы он сказал, что всё это неправда. Успокоил, что со мной никогда такого не случиться…

— Привет, — произношу в трубку несмело.

— Добрый вечер, Ева, — его тон спокойный и какой-то… уставший.

— Я могу остаться ночевать у сестры? — спрашиваю его. — Ваня, мой племянник, я знакомила вас раньше…

— Я помню, Ева, — мягко перебивает Куратов.

— Он не хочет меня отпускать, да и я хотела бы остаться здесь немного дольше. Хотя бы до завтра.

Руслан молчит и думает. Я боюсь, что он запретит мне, но он неожиданно соглашается.

— Охрану я убрать не могу, поэтому прости, но парни будут дежурить под окнами.

Наверное, я поступаю эгоистично, но сейчас я думаю только о себе и о том, что не хочу к нему возвращаться. Хочу остаться у сестры и понимаю, что тоже нужна ей.

С вымученной улыбкой я играю с племянником и читаю ему сказку на ночь, а потом долго-долго не могу уснуть, путаясь в собственных страхах за своё будущее. Глубокий сон накрывает меня неожиданно, с головой. Чёрный, тягучий, беспросветный, как и глаза Руслана. Я ничего не вижу в нем, но чувствую боль и страх. Просыпаюсь в холодном поту, когда за окнами уже светит солнце, а на часах — десять утра.

— Соня, — с улыбкой встречает меня Ира.

Я удивляюсь откуда в ней взялось столько сил, чтобы пережить то, что было? Я слабее нее морально, поэтому эта ситуация однозначно меня раздавила бы, безжалостно втоптав в землю.

— Сама не знаю, как так получилось, — улыбаюсь ей в ответ.

— На завтрак глазунья, — сестра открывает крышку сковородки и аромат овощей и яиц проникает мне в ноздри, вызывая приступ тошноты.

Я тут же срываюсь с места и бегу в сторону санузла на первом этаже. Слышу себе в спину вопросы племянника к маме. Он взволнованно спрашивает, все ли со мной хорошо?

Опустившись на колени меня выворачивает.