Замуж по контракту

 — Мы так будем общаться, да? Комплиментами?

Он качает головой, словно не может поверить в происходящее.

— Как будто нам больше не о чем поговорить, — Паша усмехается.

Он порывисто поднимается, когда к столу подходит официант. Паша вырывает из его ладони бутылку и откупоривает ее сам. Вино льется в бокалы уже через мгновение. Паша исполняет роль официанта с ядовитым удовольствием, наклоняясь к столу низким поклоном.

— За семью? — он поднимает бокал и указывает им в мою сторону. — И за главного человека, который нас всех собрал и починил!

Влад поднимается из-за стола, но я ловлю его за локоть.

— Это нервы, — произношу, не отрывая глаз от Паши. — Вы все трое нервничаете. И вам троим легче подраться, чем найти общий язык.

Я поднимаю бокал и салютую Паше. Выпиваю вино вслед за ним.

— Вернуться назад не получится, — я обращаюсь к Паше. — Ты уже спас меня, все уже знают, что ты не подонок.

Я спускаюсь по рукаву Влада ниже и переплетаю наши руки, поглаживая его скованные холодом и тревогой пальцы.

— Она права, Паша, — отзывается Яскевич. — Я понимаю, ты привык быть брошенным. Отщепенцем, чужаком… не знаю, что там у тебя в голове. Я лишил тебя семьи, выкинул из нее, — Адам сглатывает. — Но это не значит, что ты какой-то не такой. Тебе не нужно постоянно идти против всех, быть одному. Я пожил в одиночестве, это проклятие, а не жизнь. Не совершай моих ошибок.

Яскевич отпивает из бокала и переводит взгляд на Влада. Тот до сих пор на грани. Бестужев смотрит на Павла, который замирает на месте. Кажется, он ждал, что его грубости окажется достаточно, чтобы тут же начать склоку.

— Мне плевать на твои подставы в бизнесе, — наконец, говорит Влад. — Мне нужен только один честный ответ. Тот случай в ресторане.

Я сжимаю пальцы Влада. Я так не хотела, чтобы он заговаривал об этом. Мне жутко от того, что Паша может быть причастен, и тогда это точно станет последней каплей для Влада.

— Лене подмешали вещество в напиток, — с холодом продолжает Влад. — Это сделал ты?

Паша прикрывает глаза и прикладывает пальцы к переносице. На его губах играет кривая улыбка, которая постепенно соскальзывает в ухмылку.

— Влад, не только у тебя мать умерла от этого дерьма, — кидает он, открывая глаза. — У меня тоже.

Он выдерживает паузу, полосуя Влада острым взглядом.

— Ты бы притронулся к тому, от чего погибла твоя мать?

— Черт, да она ваша! — взрывается Яскевич. — У вас одна мать! Вы братья, мать твою!

Повисает звонкая тишина. Я слышу собственный пульс в висках. Время замедляется и, кажется, тягучим, как смола. Я не шевелюсь, чувствуя, что сейчас нельзя вмешиваться. Это только между ними."

"— Нет, Влад, я не делал этого с твоей Леной, — произносит Паша по слогам. — Если бы я хотел ей навредить или как-то подставить, я бы выбрал другой способ.