Замуж на неделю

К тому же мне нельзя больше применять магию Риана, иначе могу его добить, я должна теперь найти сама.

Я снова поднесла зеркало к лицу. Лишь туман…

Ни звука в ответ, никакого движения.

Ну ничего, в любом случае вперед, пусть и без ориентиров.

Только стоило мне ступить пару шагов, как я врезалась во что-то твердое.

Погодите…статуя?! Здесь?..

Честно, я в первое мгновение даже перепугалась, что это Элиза окаменела – мало ли, как вообще происходит попадание в призрачный мир.

Но стоило туману немного расступиться, как я сразу узнала одну из статуй, что были в комнате Элизы.

Но откуда они здесь?..

И ладно бы только это, но чем дальше я шла, тем больше подобного добра мне попадалось! Парящие портреты моей светловолосой копии, такие же статуи… Причем некоторые повторялись и не раз, будто сама реальность дублировалась. Нет, я, конечно, понимала, что я сейчас в той части призрачного мира, что Элизу и олицетворяет, но неужели она и в посмертии одержима культом свое личности?

Туман не расступился совсем, но все же отполз в сторону, открывая взгляду…хм…обрывок ковра?.. То тут, то там диковинные игрушки… Фарфоровые куколки в изящных одеждах… Но будто бы эфемерные, а не реальные… Видение?.. Часть детского воспоминания?..

Сидела на коленях на этом ковре посреди тумана, опустив руки и что-то беззвучно бормоча себе под нос. Не в земной одежде и не в иномирской – на ней была мешковитая серая хламида, так и сливающаяся по цвету с туманом.

Элиза не заметила моего появления. А я невольно замерла, не решаясь подойти ближе или окликнуть. Все-таки малость не по себе видеть собственного двойника… Да еще такого, из-за которого вся твоя жизнь пошла кувырком… Сколько раз я проклинала Элизу из-за всех свалившихся на меня проблем! Но сейчас, видя ее перед собой, я не чувствовала ни ненависти, ни даже укора.

Поддавшись наитию, я снова посмотрела в то возникшее у меня зеркальце. Меня оно по-прежнему не отражало. Но стоило навести его на Элизу…

Серое пятно с зияющей темнотой внутри.

И не просто темнотой! Это сама пустота, жадная и засасывающая, от которой нет спасения!

Та самая пустота, о которой говорил Вермиль.

Та самая пустота, что образовалась в душе новорожденного ребенка, когда ее мать отняла часть этой души.

– Элиза, – мой голос дрогнул.

Она подняла на меня глаза. Абсолютно пустые белые глаза без зрачков.

И ни единой эмоции, ни единого слова в ответ…

– Элиза, я просто хочу тебе помочь, – тут же следом добавила я, стараясь не выдать интуитивного ужаса от подобного зрелища.

– Помочь? – голос прозвучал бесцветно. – Зачем? Затем, чтобы самой выжить?

Быть может, она каким-то образом все тут знала?..

– Да, я хочу жить, очень хочу, – я не стала лгать. – Но и ты, вернув себе потерянную часть души, обретешь шанс на жизнь.