Замуж на неделю

– Я всю свою бессмертную жизнь отдала во благо высшей цели! И я не позволю, чтобы какая-то иномирянка мне в итоге все испортила! – она сдавила еще сильнее.

Я никак не могла вырваться из ее хватки! Тело ослабело, словно ватное, и ведь эта магия, проклятая магия, вообще не собиралась проявляться! Ну да, конечно, с чего бы ей идти против собственной создательницы!

– Элиза… – просипела я едва слышно. – Элиза, я знаю, ты ведь меня слышишь…

Пусть перед глазами все плыло, но я все равно видела, как по-прежнему сидящая на ковре Элиза зажала уши.

Утробно зарычав, колдунья со всей своей недюжей силой швырнула меня вниз. Приложило так, словно в моем теле ни единого живого места не осталось!

– Элиза… – даже не знаю, смогла я это сказать, или это так и осталось лишь в моих мыслях. – Ни один ребенок не виноват в прегрешениях своих родителей… Не позволь ей… Не позволь ей определять твою судьбу…

Больше я ничего сказать не смогла, перед глазами окончательно потемнело от боли. Но даже сквозь эту тьму я видела, отчетливо видела яркий взметнувшийся острый сполох!..

Того самого зеркала, что я принесла Элизе.

Того зеркала, которое первым же делом разбила темная ведьма.

Того зеркала, которое теперь сыграло свою роковую роль…

Колдунья медленно осела на колени. Маленький осколок, торчащий из ее спины дымился все сильнее и сильнее. Элиза стояла позади, со все такими же пустыми глазами, обнимала себя дрожащими окровавленными руками. Видимо, порезалась об осколок, когда поднимала его.

В последний миг на лице ее матери отпечаталось лишь изумление. Непомерное изумление и непонимание, что же именно пошло не так…

Канула ли в ту самую вечность, о которой грезил Вермиль, или делась куда похуже, кто знает… Но мы с Элизой так и остались посреди тумана одни.

Я кое-как поднялась на ноги. Едва стояла.

Ее трясло. Трясло так, будто вот-вот разразиться истерика.

– Как я могу жить?.. – а вот голос прозвучал глухо, почти неслышно. – После всего, что я сделала?.. Я ведь даже не человек вовсе! Я их эксперимент! Эксперимент моих так называемых родителей!

– Только ты решаешь, кем тебе быть, – я протянула ей дрожащую руку. – Я не вправе тебя оправдывать, уж очень много зла ты причинила. Но я не вправе и тебя осуждать. Твоя жизнь – это только твоя. И больше никто не посмеет решать твою судьбу за тебя.

Наши руки соприкоснулись.

Магия перетекала к Элизе легко, охотно. Заполняя ее глаза и распрямляя плечи.

А я по-прежнему видела будто бы лишь свое отражение, пусть и с другим цветом волос, и даже не гадала, что будет дальше…

Едва последняя искорка проклятого дара покинула меня, туман вокруг сомкнулся, сменяясь плотной тьмой.

Но мне не было страшно.

Я не одна здесь, в призрачном мире, мой друг, пусть угрюмый и ворчливый, но искренний, не оставил меня.