Замок княгини

Ты добровольно согласишься, и сделаешь, всё, что нужно, ты ведь умная и добрая девушка! А память древней, я надеюсь, добавила тебе мудрости. Ты сейчас пойдёшь со мной, поняла? — он договаривал это уже без особенной уверенности

Получилось! У Кантаны звенело в ушах, а взгляд Вейра начал меняться, и одновременно с этим он стал падать, на колени, потом рухнул ничком.

Позади Вейра стояла Мантина с винной бутылкой в руках. Этой бутылкой, собственно, она и треснула кастанца по затылку.

— Ну, я рада, что ты всё-таки ему не поддалась, — пробормотала Кантана и бросилась к незадачливому кузену.

И ей было совестно — не уследила, не заметила. Впрочем, Вейр тоже не заметил. Но княгиня здесь — она…

Немного рассечённая кожа, кровь остановить — минутное дело. Будет большая шишка, однако в целом Вейру ничего не угрожало.

— У меня как будто голова закружилась, — пояснила соддийка, — а потом я стояла и шалела от его наглости. Что он себе позволяет?

— Спасибо тебе, конечно. Но не следовало вмешиваться. Ничего, мы потом закончим.

— Что?! — поразилась соддийка? — Это ещё тебе зачем?

— Он мне нужен, — просто пояснила Кантана. — Нам нужен. Я с ним… договорюсь. Не волнуйся.

— А я волнуюсь! В следующий раз ударю сильнее!

— Он мне нужен, — повторила Кантана. — Вот как его пока закрыть? Кто знает, что вздумает натворить. Амулетам что-то боюсь довериться, но попробовать придется. И никто не сможет его охранять. Только глухая башня. А пока у тебя найдётся цепочка, золотая или серебряная?

Задумавшись ненадолго, Кантана составила простенький закрывающий узор для Вейра, попросила Мантину собрать его на браслете. Недоумевающая и пыхтящая от недовольства Мантина выполнила просьбу, а браслет Кантана закрепила на руке Вейра.

— Надеюсь, этого хватит, снять он не сможет, — пояснила она. — Пойдём наверх, о нём надо позаботиться.

Несколько движений пальцами — и Вейра стал невесомым, поплыл на уровне пояса, оставалось лишь подталкивать. Всё правильно, драконицам нет нужды таскать тяжести.

— Что за глухая башня? — полюбопытствовала Мантина, — не слушала о такой.

— Думаю, та, в которой мы сидели, она есть. Он из неё не выберется. Только охраны быть не должно, и слугам запретить приближаться.

Без сомнения, то именно Глухая башня, судя по тому, что выхода из неё нет, открывать пришлось снаружи с помощью Юты. В этой башне никого не услышишь, и тебя никто не услышит, хоть «кричи» до изнеможения, разбрасывая кругом себя волны силы, волны своих чувств. В такой когда-то провела три года Даннидира. Надо будет проверить — не до изнеможения, конечно, а просто слышимость. Да-да, Шайтакан, ты воистину драконий замок, Гнездо Изумрудного клана.

— Потом заберем отсюда вино, — она глянула на бутыль, которая, в отличие от головы кузена, не пострадала.