Замок княгини

Можешь рассказать всё это Шану, когда его встретишь. Кстати, я так и не поняла, как ты его встретишь, если тоже пленник здесь, а Шан — в Шайтакане? Его доставят сюда?

— Шайтакан теперь тоже почти что Содда. Владения соддийцев. Я вскоре, наверное, смогу там побывать, — пояснил Ардай, и вроде бы не сказал лишнего.

Во всяком случае, Шала согласно кивнула.

— Насколько я вижу, у тебя нет магического дара, ленна. В том смысле, который обычно подразумевают маги. Но ты действительно применила магию. Бессознательно. Видишь ли, многие проявления жизни имеют ту же природу, что и магия. Как два конца иглы, две стороны древесного листа… А может, магия исходила не от тебя, но это в конечном итоге совсем не важно.

Кантана внимательно слушала, морщила лоб и не понимала. Покачала головой:

— Значит, возможно, что тот человек сам применил эту магию? Или… это была случайность? Да, я ведь тоже ощутила…

— Неважно, кто применил, говорю же. Да, скорее всего, случайность. Просто… так совпало, видимо. Никто из вас не виноват. Скажи, что ты чувствуешь по отношению к тому человеку? Хотела бы его ещё раз увидеть?

— Нет! — Кантана вскочила с кровати, выпрямилась, как струна, — я никогда не желаю его больше видеть! Никогда!

Вспоминая ту их единственную встречу, ей хотелось зарыться лицом в подушку, а иногда — заплакать. Его взгляд ранил её…

— Конечно, ленна, — кивнула Шала, — я иного и не ждала. Но своего жениха, который в Шайтакане, ты увидеть хотела бы?

— Да, да, — Кантана задышала спокойней. — Его я очень хочу видеть. Мечтаю об этом!

— Конечно, — опять кивнула, улыбаясь, Шала, глядя и на девушку, и вроде как немного сквозь нее.

Ардай уже хорошо знал этот её взгляд — так ниберийка рассматривает человеческую суть, от обычных людей скрытую.

— Ты скоро покинешь это место, — продолжала Шала. — Вернешься домой… но ненадолго. Твоя судьба уже предрешена, и не тобой. С твоим женихом тебя ожидали бы покой и счастье на долгие годы, но я полагаю, что ты сама выберешь иное.

— Я не выберу иное! — воскликнула Кантана, опять разволновавшись. — Я дала ему слово. Я сама дала слово! Я дочь и внучка именей!

— А принадлежишь ли ты себе, дочь и внучка именей? — опять усмешка ясно прозвучала в голосе Шалы. — Ты ни от кого не зависишь, и никто не зависит от тебя?

— Отец не станет меня заставлять! — вскинула голову Кантана, — я сумею его убедить.

Ей так хотелось в это верить, что она почти верила.

— Твой отец больше ничего не решает, ленна.

— Меня не станут заставлять, — упрямо повторила она.

— Да, заставлять действительно не станут, — тут же покладисто согласилась Шала, — в этом можешь не сомневаться. И вот ещё — есть кое-что, о чем я, пожалуй, не могу тебе рассказать.

— Тогда зачем ты вообще говоришь об этом?..