Замок княгини

Если ты не испытывал подобного, это не значит, что и другие не могут! Любовь — это магия. Тоже магия. И она доступна не всем.

— Не доступна мне?.. — насупился Ардай.

— У всех это бывает по-разному, — Шала обвила руками его шею, вынудив нагнуться, и прижалась щекой к его щеке, ласково потерлась, — каждому своё, дровосек!

Дом Дьянов тоже был в нескольких ударах сердца — если отправляться туда вместе с Шалой. Раз, два — и они оказались в комнате Ардая. Одни. Комната оказалась тщательно прибрана, шторы на окнах задернуты.

Шала тут же, раскинув руки, упала на застеленную кровать, перевернулась, наматывая на себя покрывало, засмеялась:

— Хорошая у тебя кровать, дровосек! Мягкая, удобная.

И широкая — мог бы он добавить. Отличная кровать, на которой они ещё никогда не спали вместе. Да и один он ещё не ночевал на ней, разве только пару раз подремал днем. Строгая домоправительница Кама, которая, похоже, добровольно взяла на себя и обязанности его няньки, до сих пор не позволяла ему ночевать в доме — из предосторожности. Дескать, он ещё не вполне освоился со своей драконьей сутью, может превратиться во сне и покалечиться среди каменных стен. Ардай же, вспоминая, что натворил в Шайтакане при первом своем превращении, скорее считал, что бояться следует за дом. А впрочем, конечно, Каме виднее…

У него была ещё постель в легком деревянном пристрое во дворе, но куда чаще он проводил ночи в домике Шалы на озере.

Ниберийка отбросила покрывало и села, скрестив ноги, поглядела исподлобья.

— Тебе уже пора, дровосек.

— Так пойдем. Ты нарочно решила сначала помять платье?

На самом деле это не было проблемой. Он даже не стал бы гадать, сколько комплектов одежды хранится у рыжей за тенью, причём одежды самой разной. Кажется, тайник этот у неё необъятный, куда там драконам.

— С чего ты взял, что я пойду? Хватит уже расстраивать княжну Лиолину. Ей больше нравится, когда меня нет.

— Не говори глупости, — Ардай поморщился. — Пойдем.

Ему всегда хотелось, чтобы Шала была рядом. Да, она ниберийка, ну и что? Они ведь вместе. И семья не возражала, но, скорее, потому, что против нибериек как бы не принято возражать, что есть они, что нет их. Не пригласят, но и не прогонят. Даже за семейным столом — отнесутся, как к должному. Как это они говорят… Шала не женщина, а погода. Таких не стоит любить, они не становятся жёнами, они всегда уходят. И многие тут с интересом ожидают, когда от него уйдет Шала…

Шала улыбнулась ему, помахала рукой и медленно истаяла, становясь всё более прозрачной. Её любимая шутка, да…

Посомневавшись капельку, менять ли рубашку на более нарядную, он решил не менять, и, как был, спустился вниз, в столовую. Церемонно поклонился от дверей всем сразу. Дед, сидящий во главе стола, улыбнулся и махнул рукой — садись уже, дескать.