Хозяйка драконьего замка

Но обычно драконы прекрасно контролировали температуру магически, чтобы не доставлять среднерожденным и простолюдинам проблем. Ведь они могли случайно покалечить их жаром или поджечь поселение.

Проще говоря, повышенная температура, сопровождающаяся бледностью кожных покровов и ледяным потом говорила о том, что дракон… болен. Строчки древних книг Леяш пробегали в голове, пока я сдавленно дышала в стальной драконьей хватке.

— Отпусти, — прошипела, дернувшись в кольце рук, но генерал меня не услышал.

Несколько секунд расфокусировано изучал меня, а после схватил мою руку и поднес к губам. И… лизнул.

Несколько секунд я стояла, замерев от шока, пока не поняла, что он слизывает кровь с раненой руки. Даже не слизывает, а словно бы пьет. Вот прямо сейчас я бы с радостью упала в обморок, но нервы у меня с рождения стальные, а характер стрессоустойчивый.

Нужно было что-то решать, потому что кровожадное чудовище уже и глаза прикрыло от удовольствия. Такими темпами он меня сожрет. Если так подумать, во мне всего-то пять литров.

— Хватит, — свободной рукой я погладила генерала по щеке и осторожно высвободила запястье.

Харраш сделался неуловимо обиженным, но подчинился. Правда, руку тоже не отпустил.

— Я потом еще дам, — пообещала, скрепя сердце. — Сразу много нельзя, животик заболит.

Взгляд тут же прилип к животику, который красовался рельефным прессом, и от зрелища я отвлеклась только когда генерала шатнуло.

Так… Если генерал сляжет здесь, то мне в жизни его не дотащить до лагеря. А ему нужна помощь. Плох совсем. Мне бы хоть немного света, а то и не поймешь, что с ним.

Я потянула Харраш за руку:

— Пойдем, — с таким же успехом я могла бы пытаться сдвинуть вековой дуб, дергая его за ветку.

Вышло только хуже. Харраш тут же попытался вернуть меня исходное положение, пристроив обратно к можжевельнику и навалившись сверху, и мне пришлось прибавить в голос стальных ноток:

— Нужно идти, Ваша Светлость, вам нужна помощь, а здесь нет медикаментов. Ну же, давайте руку, обопритесь на меня.

Стальные нотки на генерале не работали, поэтому пришлось сюсюкать, как с малышом, заманивая к лагерю. Странно, но уговоры действовали намного лучше, пока я не поняла, что дело не в них, а в самом увещевающем звуке голоса. Стоило заговорить нежно, и Харраш пошел за мной, как загипнотизированный.

В лагере царила тишина, перемежаемая всхрапами лошадей и треском костра, который поддерживали и Дарко и еще один вей из прислуги. Стараясь не привлекать внимания, скользнула к карете со стороны леса и впихнула Харраша внутрь.

Пришлось уступить ему кровать и благородно отдать одеяло, и даже пожертвовать шалью, чтобы вытереть пот. До меня постепенно доходило, кого именно искал император, мечась, как угорелый, по графству Бельх.