Хозяйка драконьего замка

Я там седьмым пунктом поставила «отныне ни словом, ни делом императорская семья не навредит вейре Бельх, урожденной Леяш, если та подчиняется закону».

Когда я получила на руки договор с подписью и печатью императорской семьи, у меня даже в груди дрогнуло. Неужели удалось? Так просто!

Хотя не так просто. Мне ли не знать, что с помощью закона человека уничтожить легче, чем если просто приставить к его виску Макаров и нажать на курок. Господи, да я сама это делала. В смысле, не пистолет к виску приставляла, а решала проблемы чисто и законно, и за большие деньги. Сейчас у меня столько нету.

Отсутствие денег — это лишь часть беды. Я все еще в ненавистном браке и лишена магии. Из плюсов брака только титул и возможность вести дела от своего имени, а из минусов… В Вальтарте по старинке жена, да убоится мужа своего, так что о своей безопасности мне предстоит позаботиться самостоятельно. Договор дает мне защиту от смерти, но не защищает от насилия и семейных ссор, в которых жена неожиданно ломает руку или даже две. Жива, ну и ладушки.

— Почему нельзя расторгнуть брак? — спросила раздраженно.

Мысль доводила меня до бешенства, но император уперся насмерть. Нельзя расторгнуть и все тут.

Император уже поднялся, собираясь уходить. Листок с договором смялся в его руке, а магический браслет, подтверждающий сделку, беспокойно крутился на запястье, то исчезая, то проявляясь.

— Нельзя и все, печати нет! — рявкнул он злобно. — Ифрит знает, куда делась.

«Не лжет», — тут же отозвалось у меня в голове.

Это ведь паучок мой подсказывает? А паучок врать не будет, он странный, но, похоже, на моей стороне.

— Но ведь на договоре печать есть, — уточнила упрямо.

Император осмотрел сборище в комнате и коротко рявкнул:

— Вон! Все вон! — а когда перепуганные стряпчие и храмовники выскочили из комнатушки, неожиданно устало опустился в кресло.

То заскрипело, пытаясь вместить в себя явно не предназначенные для такого безобразия габариты. Впервые за проведенное в этом мире время я увидела в императоре человека. Даже взгляд его потерял львиную долю ненависти, оставив усталого и, кажется, очень несчастливого драконира.

С силой прикусила губу, запретив поддаваться эмоциям. Долбанная, присвоенная отцом доброта была моей ахиллесовой пятой, и три четверти различных курсов, тренингов и методик были призваны замаскировать мое слабое место.

— На вашем брачном договоре стояла другая, личная печать… Моя личная печать, и сейчас она потеряна. Расторгнуть брак без личной печати не смогу, она же перед богами заверена, а боги не простят своеволия. Даже если я вас разведу, перед богами вы будете едины и связаны навек магией и узами, даже без истинности.

Ну что сказать? Фигово. Плохи твои дела, Величка.