Закон трех отрицаний

Владимиру Харченко что-то надоело. То ли он устал делить Ларису с мужем, то ли любовь прошла, то ли еще что, но он женился. И скрывал этот факт от Ларисы. Но она все равно узнала. Можете себе представить, что с ней было? Она вышла замуж за нелюбимого мужчину, периодически спит с ним, с утра до ночи ломает собственную личность, притворяясь наркоманкой, она таскает милому Володечке информацию, чтобы тот делал карьеру и попутно деньги зарабатывал, а он в ответ что вытворяет?

– Нехорошо, – покачал головой Селуянов, – некрасиво.

– Да сволочь он, – поддакнул сидевший молча Миша Доценко. – Давить таких надо.

– Еще успеешь, – Ольшанский кинул на Доценко острый взгляд и снова перевел глаза на Настю. – И что же наша Лариса? Решила отомстить?

– И как! Она приходит в «Практис-Плюс» к генеральному директору и предлагает свои услуги. План таков: она организует утечку в прессу клеветнической информации о фирме, и после появления статьи господин Чуйков на голубом глазу предъявляет газете иск. Тем самым поправляет свои финансовые дела. А человек, продавший газете информацию, оказывается в полном дерьме. Проще говоря, Лариса решила неверного любовника подставить по-крупному. И ей это удалось. Вот и вся песенка.

– Ну, тут проверить легко. – Ольшанский отправил в рот очередную плюшку, предварительно обмакнув ее в розетку с медом, и Настя судорожно сглотнула. – Завтра прямо с утречка кто-нибудь из вас поедет к Чуйкову и покажет фотографию Ларисы.

– Да я сейчас могу сгонять, – тут же подхватился Селуянов. – У меня уже и телефончики все есть. Позвонить?

– А фотография у тебя есть?

– Нет, – растерялся Коля.

– У меня есть. – Миша Доценко вынул из бумажника и протянул ему фотографию.

– Ишь ты, запасливый, – хмыкнул следователь. – Звони, Коля, договаривайся о встрече. А ты, Каменская, не торопись, песенка-то еще не вся. Ты уверена, что Ларису убил Харченко?

– Почти уверена.

– Из мести?

– Я думаю, скорее от злости. На него же наехали на семьсот тысяч долларов, а информацию ему дала Лариса. Он приехал просить, чтобы она помогла ему выкрутиться, раз уж так вышло по ее вине, а она сказала ему все, что думает о нем. И про его женитьбу, в частности. Может, еще про что-нибудь. Возникла ссора, оба были в ярости.

– Ну, положим, в ярость Харченко впал гораздо раньше, иначе пистолет бы с тобой не принес, – заметил Доценко. – Он приехал не просить помощи, а требовать и запугивать.

– Разумно, – согласился Ольшанский. – По пистолету у нас пока сведений нет. Место происшествия осмотрено плохо, дежурный следователь, проводивший осмотр, ничего умного не сделал и никаких следов, позволяющих идентифицировать убийцу, не зафиксировал. У нас остается надежда только на оружие.

– И на признание Харченко, – добавил Доценко.