Закон трех отрицаний

И кто ее просил устраивать мне эту консультацию? Я понимаю, она хотела как лучше, она думала, что нога у меня болит все так же сильно, как раньше, а я просто скрываю, не жалуюсь… Не делай, не говори и не думай ничего, о чем тебя не просят. С «не делай» и «не говори» вроде бы понятно. А вот «не думай»… Может быть, это как раз тот случай? Не забыть бы поговорить об этом с Пашей Дюжиным».

В гардеробе, надев куртку, она уже вытащила из сумки телефон, чтобы позвонить филологу Валентину, но ее опередил чей-то звонок.

– Опять гуляешь? – Коротков говорил так бодро, что Настя сразу поняла: еще немного – и он сорвется. Совсем, видно, устал. – Битый час названиваю тебе по городскому, а ты не подходишь. Смотри, совсем загуляешься, дорогу к дому не найдешь.

– А я в Москве, – сообщила она уныло.

– Да ну? Честно?

– Угу. К врачу ездила, на консультацию.

– И что врач сказал?

– Что через две недели могу приступать.

– Не, две недели это слишком долго, это я столько не выдержу.

Да он и двух часов не выдержит, бедолага. Кто сказал, что быть начальником легче, чем подчиненным исполнителем?

– Ты территориально где сейчас? – спросил Коротков.

– На Пироговке.

– Лешка с тобой?"

"– Нет, он в Жуковском. А что, он тебе нужен?

– Да на фиг он мне сдался. Мне ты нужна. Ты на чьих колесах?

– Ты не знаешь… Один знакомый. А что нужно-то?

– Можешь подъехать к Ольшанскому в горпрокуратуру? Мы тут на совещание собрались.

– Ну а я-то при чем? Я же на больничном.

– Слушай, подруга, не вредничай, а? И без того жизнь такая, что не продохнуть. Ольшанский тебя хочет, он нашим хилым мозгам не доверяет. Ася, я серьезно. Приезжай, а?

– Юрочка, ну какой от меня толк, ну ты сам подумай? Я же половины информации по делам не знаю.

– А вот и хорошо. У нас глаза уже замылились, а ты свежим взглядом… Короче, приедешь?

– Не знаю, Юр, мне надо у водителя спросить, может, у него планы другие.

– Да и черт с ними, с его планами, пусть он тебя только до Кузнецкого добросит, а на дачу я тебя сам отвезу. Заодно и переночую, если пустишь.

– А Ирина что на это скажет?

– Она в Минск на съемки укатила. Так пустишь переночевать-то?

Где-то вдалеке за голосом Короткова послышался дружный хохот. Видно, кто-то из ребят, присутствовавших при этом разговоре, весьма своеобразно комментировал услышанное. Наверняка Сережка Зарубин дурака валяет.

– Пущу, что с тобой сделаешь. Ладно, ждите, скоро приеду, если в пробках не застряну.

Она вышла на улицу. Самарин уже сидел в машине и с увлечением читал какую-то книгу. Услышав, что она открывает дверь, тут же выскочил и бережно усадил ее на переднее сиденье.

– Что сказал доктор?

– Что буду жить долго и счастливо.

На этот вопрос за последние десять минут пришлось отвечать уже во второй раз. А еще ребята обязательно спросят. А потом Лешка.