Закон сильной женщины

Я абсолютно здорова, с моими физическими данными можно в космос, — скороговоркой выпалила Арина, опасаясь, что Хорошев перепугается и удерет от нее.

А так не хотелось. Так рядом с ним было хорошо. Даже перестало волновать, что они вот так сидят посреди рабочего дня, и кто-то может войти и увидеть.

— Тогда что, я не понимаю? — Он перехватил ее пальцы, поглаживающие его ладонь, легонько сжал. — Что с тобой? Что происходит?

— Не происходит, а произошло, — медленно, почти по слогам, произнесла Арина. Кивнула подбородком на выключенный монитор. — Ты был удивлен, что капитан Воронов проявляет ко мне интерес, шлет всякие глупые послания? Так вот, это не пустой интерес.

— А что же?

Он смотрел на нее внимательно, без опасения быть втянутым в какую-то нехорошую историю. Она в этом разбиралась. Она сразу поняла, что он не боится скандала.

— Капитан Воронов считает, что я могу помочь следствию поймать опасного преступника. — Ее губ коснулась горестная улыбка.

— Опасного преступника, ты? Но почему ты? Им нужны твои спортивные навыки, что ли? Они хотят сделать из тебя наживку? Я о таком слышал, и я… — Он запнулся, смотрел на нее с жалостью минуты две, потом решительно закончил: — И я категорически против. Это может быть опасным.

— Речь не об этом, Виктор. Никто не хочет сделать из меня наживку. Из меня хотят сделать важного свидетеля.

— Свидетеля? Ты что-то видела? Какое-то преступление?

— Воронов так считает, — ответила она уклончиво. — И уверен, что мое молчание преступно. Он просто не понимает. Если я начну говорить, меня может не быть в живых уже на следующий день!

— Господи, Арина! — Его красивое лицо сделалось почти прозрачным от бледности. — Во что ты влипла? Что за история?

— Очень скверная история, очень. Пока мне удается симулировать амнезию. Двадцать восемь дней я убеждаю Воронова, что ничего не помню. Но так не может продолжаться долго. Так может продолжаться до следующего убийства, Виктор. Потом я не выдержу.

И Арина снова заплакала.

Глава 8

Он был взбешен так, что даже желудок разболелся. Он все усилия прилагает, чтобы сберечь их с Ариной брак, можно сказать, из кожи лезет вон. Не спорит, не подначивает, не домогается. Не претендует на ее тело, хотя имеет на это все права. Он живет с ней под одной крышей как брат с сестрой. Как евнух какой-то!

А она что делает? А она, эта ненормальная, считает, что может позвонить ему в полдесятого вечера и сказать, что не явится ночевать. Чтобы он не ждал ее и не волновался. И что завтра, то есть в субботу, она, возможно, не приедет на день рождения их друзей Тани и Вити Разенковых. Заметьте: не его, Сашки Богданова, друзей, а общих. Друзей семьи, так сказать. А она…

— Попроси там за меня прощения, Саша. Скажи, что я заболела.