Закон сильной женщины

— Смотри. А то я быстро своих знакомых подключу, все твои хвори изгоним.

Компьютер включился. Виктор Иванович схватил мышку и принялся быстро щелкать по окнам.

— Ага, вот и послание из секретариата. Как же так, Арина? Все тебе отправили, а ты просмотрела. Совсем на тебя не похоже. Что происходит?

Он на нее не смотрел. Он, черт бы его побрал, просматривал ее почту! Причем внимательно просматривал, письмо за письмом.

Откинулся на спинку ее рабочего кресла, сцепил пальцы на идеальном плоском животе, сделал губы трубочкой, что по всем приметам не сулило добра.

— Что это за ерунда, Арина?

Всем в компании было известно, что генеральный директор Виктор Иванович Хорошев неровно дышит к Арине. Никогда, упаси бог, не домогался, не пытался ставить ее перед выбором: хочешь работать и дальше — спи со мной. Нет, конечно, ничего такого. Но при каждом удобном случае он старался выделить ее, похвалить, а то и до дома подвезти и в ресторан пригласить — якобы на деловую встречу. И уж конечно, закрывал глаза на всякие мелкие просчеты. И за то, за что другим лепил выговоры, у нее просто не замечал. А если замечал, просил очень мягко все исправить.

Никогда он на нее не гневался. Никогда до этой самой минуты.

— Повторяю вопрос, Богданова. — Он впервые назвал ее по фамилии. — Почему ты просмотрела сообщение от секретариата, а с каким-то капитаном полиции… Что за дела?

Арина подняла на него глаза. Директор не смотрел на нее, и понятно почему. Она выглядела жалкой в своем сером монашеском платье, со скромной прической, без макияжа. Она выглядела жалкой и некрасивой и сама об этом знала. Нечего было и пытаться сейчас что-то объяснить шефу. И тогда она расплакалась. Это вышло как-то само собой, она ничего такого не хотела.

Но сработало — шеф перепугался. Взгляд его заметался, руки потянулись к компьютеру, чтобы выключить.

— Ты что, плачешь, что ли, Аришка? — Генеральный медленно поднялся, подошел к ней и неожиданно обнял, прижал к себе. — Ну что ты, что ты, девочка… Прости, если был грубым. Может, это от ревности? Может, я приревновал тебя к этому капитану? Аришенька, ну перестань. Вдруг кто-то зайдет, а я тебя обнимаю?..

Она опомнилась, резко отпрянула.

— Действительно, не надо, Виктор Иванович. Это нехорошо.

— Нехорошо то, что с тобой происходит. Вот это совсем нехорошо.

Он стоял совсем рядом — красивый, высокий. Она слышала его дыхание, непередаваемый мужской запах. Ощущала его силу. Перед глазами вдруг все поплыло. Ее стало трясти.

То чудовище было таким же мускулистым и сильным. Даже спрашивал, не больно ли ей, когда прижимал ее к земле. Она никому, ни единому человеку не рассказывала об этом. Потому что было страшно, потому что было стыдно. Потому что он не велел.