Закон сильной женщины

Придумай что-нибудь, — проговорила Арина в трубку еле слышно.

— Ты на всю голову больная, Аринка! — заорал он не своим голосом. — Что я могу придумать? Что у тебя понос? Насморк?

— Не ори.

И Богданов ясно представил себе, как она сейчас недовольно поморщилась.

— Ты где вообще? — опомнился он. — Я что-то не понял.

«Если сейчас скажет, что у подруги и что ее зовут Валентина, — подумал со злым смешком, — тогда это конец». Нет, он не Олег, не станет носить рога.

Но его честная жена врать не умела.

— Я у друга, Саша. Не ищи меня.

— Ах, у друга!

Он так опешил от этой ее честности, от невозможности того, что сейчас услышал, что онемел на какое-то время. Он молчал, и она молчала."

"— Ты прости меня, Саша, — попросила она без малейшего раскаяния в голосе. — Но так бывает.

— Как? — взревел он. — Как бывает? Бывает, что живешь размеренной жизнью, а потом в один прекрасный момент выясняется, что твоя жена шлюха?

— Прекрати, — попросила она спокойно. — Не нужно истерик, Саша. Не мне тебе говорить, что наш брак изжил себя. Мы же с тобой давно мучаемся.

— Ага! Вот, значит, как.

У него перед глазами все плыло и вертелось. Как если бы он нажрался в стельку. Как если бы заболел чем-то страшным.

Что, черт возьми, происходит? Его Аринка его бросает? Вернее, уже бросила? Пока он осторожничал, скрытничал, соблюдал конспирацию с Ольгой, эта сучка просто взяла и ушла от него?

Как такое возможно? Его, Сашку Богданова, перед которым любая сучка готова юбку задрать, какая-то средней паршивости Аринка бросила?

И он, проклиная себя за малодушие, задал тот самый вопрос, который задают в подобной ситуации миллионы мужчин:

— Так кто он?

— Это не имеет значения.

— Да ну! Как же не имеет, дорогая моя жена?

Он вдруг поймал себя на том, что стоит в кухне и дергает обеими ногами попеременно, будто подтанцовывает. Нервы, чертовы нервы. Он резко сел, положил мобильник перед собой, включил на громкую связь. Уперся подбородком в край стола, а руками обхватил колени, чтобы не плясали.

— Я жду ответа, Арина! — жестко потребовал он. — Кто этот человек? Не тот, кто оставил тебя голой на пустыре месяц назад, нет?

— Нет, — ответила она со вздохом.

— Ух ты! А откуда ты знаешь? Ты же говорила, что ничего не помнишь! — поймал он ее. — Врала? И тут врала?

Он громко витиевато выругался.

— Еще раз скажешь подобное, я положу трубку, — предупредила она.

— Нет, ты ответь, дорогая. Я имею право знать!

Он снова орал, и снова у него тряслись колени — от бешенства, от бессилия, от невозможности повернуть время вспять.