Закон клыка

А я-то, дурень, считал, что я один такой уникальный! И вот тебе на… Из-за своей самонадеянности я вновь оказался в центре Зоны без снаряги и оружия. Причем не поспоришь – этот сталкер честно победил на арене, при свидетелях, и даже не зарезал меня, хотя вполне мог бы. Ибо правил нет, что было обговорено заранее.

Зрители же, только что рассевшиеся по своим местам, поднимались со скамеек, недовольно ворча:

– Ну вот, опять все за секунду решилось…

– Ага, прям хоть не ходи, когда на арене Винт. Никакого интереса.

– А я вот тоже надеюсь каждый раз, вдруг найдется ему противник…

– Ну-ну, надейся, ага…

Винт же убрал нож от моего горла, небрежно сунул его в ножны и направился к моему рюкзаку, приговаривая себе под нос:

– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что тут у нас за приз обломился…

Ну да, теперь это его приз. А мне что делать? А ничего. Никому ты тут больше неинтересен. Разве что…

– Погоди, Винт, – громко сказал я.

Не дойдя пары шагов до рюкзака и оружия, сталкер остановился, повернулся и удивленно уставился на меня.

– Чего тебе?

– Реванш хочу взять.

– Да ну!

Зрители, совсем было собравшиеся уходить, заржали в голос.

– По ходу, не дорезал ты чужака, Винт, он хочет добавки! – высказался какой-то остряк в бандане, с длинным носом, напоминающим клюв.

– Только у нас тут без интереса не играют, – добавил второй. – Не мальчики чай на щелбаны спорить. Поставить-то есть чего на второй кон? Ты ж даже нож свой продул.

Это носатый верно сказал. Мне чужого не надо.

– Есть, – сказал я, аккуратно кладя «Сталкер» на утоптанную землю. – Себя. Против всего, что ты только что выиграл.

На мгновение вокруг повисла тишина.

– То есть, как себя? – негромко поинтересовался Винт.

– Тут у вас, как я понимаю, рабы имеются, – пояснил я. – Так вот, в случае проигрыша я готов податься в рабы, и всю оставшуюся жизнь ишачить на тебя за кормежку.

Винт покачал головой.

– Первый раз слышу, чтоб свободный сталкер добровольно согласился стать рабом. Не, это реально фигня какая-то. Давай-ка, вали ты откуда пришел, не забивай мне голову всякой чушью…

– Боишься? – поинтересовался я.

Народ, потихоньку уже начавший обсуждать меж собой невиданное предложение, вновь замолк как по команде. Обвинить сталкера в трусости, все равно что подписать себе смертный приговор, про то в Зоне любой знает.

– Я. Боюсь. Тебя, – с расстановкой произнес Винт. – Ладно, чужак, теперь у меня к тебе вопрос имеется. Ставку твою я принимаю, но не обессудь – в этот раз я тебя не пощажу.

– Переживу как-нибудь, – сказал я. – И если вопрос у тебя ко мне, то я выбираю кулак на кулак. Ножа-то у меня, считай, больше нет, а в долг я не играю.

– Лады, – пожал плечами сталкер.