Закон клыка

Вытащил из-за голенища «Сталкер» и пошел на середину арены, где уже стоял Винт, небрежно поигрывая «Бритвой». Баланс проверял. Эх, прошли те времена, когда мой нож вытягивал жизненную силу и все соки из любого чужака, который рискнул бы дотронуться до его рифленой рукоятки. Теперь это просто железяка…

Но – моя железяка. И единственная надежда вернуться в мир Кремля, чтобы закончить то, что я твердо решил закончить. Выполнить поставленную задачу, и навсегда закрыть эту страницу своей жизни. А дальше как карта ляжет…

Но про «дальше» думать было рано, потому что для начала нужно забрать свой нож у парня, который небрежно так, лениво вертит его между пальцами. Надеюсь, у меня все получится. Я ножи люблю, и кое-что в ножевом бою смыслю.

Между тем на арену вышел третий персонаж. Хмурый, коротко стриженный тип, одетый в черный, слегка потертый комбез с множеством карманов. Такие любят носить диверсанты, привыкшие работать ночью. Либо ночные сталкеры, которым сам черт не брат – говорят, эти парни под покровом темноты порой даже нападают на военных, охраняющих периметр Зоны. Появятся из ниоткуда, вырежут патруль или блокпост, похватают оружие и боеприпасы – и ищи их потом, если смелости хватит совершить рейд в ночную Зону.

– Ну чего, Винт, помочь? – поинтересовался сталкер.

– Ну ты же видишь, Мрак, без тебя никуда, – хмыкнул Винт. – Отмашку дашь?

– А то, – сказал сталкер по прозвищу Мрак, доставая из кобуры пистолет Макарова. – Ну что, готовы?

…Ишь ты, как у них тут все серьезно. Прям целый ритуал. Теперь понятно, с чего у их арены крыша дырявая…

Мрак поднял пистолет вверх и выстрелил…

А потом я не понял, что произошло.

Внезапно Винт превратился в смазанную тень, метнувшуюся ко мне. Люди так не двигаются, не умеют просто. Да и не ожидал я такого…

И реагировать на произошедшее было поздно.

Сильный удар по пальцам вышиб «Сталкер» из моей руки, после чего я почувствовал, как мне за шиворот потекла теплая струйка…

Твою ж мать!

Винт стоял сбоку от меня, так, чтоб я его видел, держа «Бритву» в правой руке, при этом лезвие клинка вошло в мою шею чуть выше кадыка. Неглубоко вошло, на миллиметр от силы, но было ясно: достаточно одного движения кисти, и моя трахея будет перерезана напополам."

"Плохая смерть. Кому ж охота умирать, корчась на утоптанной земле, хрипя и захлебываясь собственной кровью, хлещущей из рассеченной артерии.

– Признаешь поражение? – спокойным, даже каким-то скучным голосом поинтересовался Винт.

– Признаю, – сказал я, борясь с желанием броситься на парня, который, оказывается, как и я, умел замедлять свое личное время. Но при этом мог управлять своим даром, в отличие от моего, возникающего спонтанно.