Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

 — Хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

— Нет!

— Тогда, может быть, мы договоримся? Ты говоришь то, что я хочу. А я за это не делаю того, что мог бы.

Беатрис кивнула. Он тут же отпустил ее, обошел кровать и встал сбоку от нее, так чтобы видеть лицо.

— Так зачем обнаженных девушек приковывают к кровати? — Эритар коварно улыбнулся.

— Чтобы они не могли бежать, — ответила Беатрис.

— Да, — согласился ее хозяин. — Чтобы не бежали. А еще?

— Сломить волю? — предположила она.

— Есть способы быстрее и надежнее, — покачал головой мужчина.

— Значит, чтобы не жрали в библиотеке, — Беатрис скривила губы, чтобы не засмеяться, но было сложно.

— Я рассмотрю этот вариант. Странно, что мне раньше не пришло это в голову, — в его глазах плескались искры, не выдающие своего характера — то ли гнев, то ли смех. — Будут еще попытки?

— Чтобы их трахать без помех, — сказала Беатрис, следя за огнем в его глазах. — Их приковывают к кровати без одежды, чтобы входить в комнату, откидывать покрывало, раздвигать ноги и насиловать, не спрашивая согласия, не отвечая на мольбы, не замечая криков и слез. Таких девушек просто используют как место для слива похоти. Множество долгих и мучительных раз к ним входит мужчина и берет, имеет, овладевает, пока желание сохраняется в его чреслах. У несчастной жертвы один путь — принять ласки.

— Другого ей никто не предложит, ты права, — согласился Эритар. — И мы с тобой проведем так этот день. Будешь ждать меня здесь, а я пользоваться тобой. Иметь тебя столько раз, сколько захочу. И куда захочу, безусловно.

— Тар, — прошептала девушка, теряя силу голоса.

— Будешь умолять меня не трогать тебя, рабыня?

Беатрис почти пошла пятнами от этих слов. Смущение, возбуждение, стыд, возмущение. Кровь закипела, стало жарко. Ноги сжались, пытаясь унять пожар и желание.

— Я прошу тебя, — слабо сказала она. — Прошу не трогать…

Эритар сделал шаг от кровати, повернулся к ней спиной и пошел к дверям своей спальни.

— Хорошо, не трону.

Беатрис усилием воли заставила себя не окликать его. Она издала неправдоподобный вздох облегчения и с шумом откинулась на подушку.

Эритар дошел до дверей. Наступила тишина.

Беатрис подумала, что он действительно ушел.

— Да как же ты мог?! — возмущенно прошипела она, поворачивая голову так, чтобы разглядеть дверь."

"— А что тебя не устраивает? Цепи на руках или то, что ты поверила в мой уход?

Он вернулся к ней быстрым шагом, сел на край кровати и склонился к лицу.

— Я знала, что у тебя не хватит духа покинуть меня, — сказала она, сочетая интонацию с таким выражением лица, что мужчина со сладким стоном поцеловал ее.

Оба тяжело дышали. Беатрис не сдержалась и завозилась, призывая ласкать себя.