Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Все вышло неправильно, гадко, как и всякий раз, когда она пыталась завести нормальные отношения с нормальным человеком. Наследственные черты Луцерос накладывались мрачными тенями на личные особенности. Поэтому с добряками ей было не по пути. Мягкий характер, доброе сердце, понимающее отношение — все это вело ее мужчин к страданиям.

Да, им человеческие добродетели сыграли во вред. Всем. Кроме Эритара. Его к страданиям привели другие качества.

Беатрис поняла, что волос попал в глаза и подползла к руке, чтобы поправить, но пока укладывалась назад, пряди снова неприятно защекотали лицо.

— Сволочь! — выдохнула она.

Цепи громко зазвенели, почему-то вызывая стыд. Из-за попыток убрать волосы, одеяло сползло и грудь обнажилась. Это бесило. Беатрис повертелась, пытаясь укрыться обратно. Еще несколько находчивых идей, как именно можно это сделать, пошли прахом.

Не сон. Она ему действительно принадлежит. Он придет и только с ним появится возможность что-либо сделать. Только он решит, можно ли ей укрыться или встать. В его воле позволить ей одеться и скрыть тело от вожделеющих глаз. Слабый вздох выдал не то раздражение, не то желание. Скинуть оковы нельзя, сопротивляться тоже, быть непокорной не выйдет.

Девушка зарычала, как пойманная в клетку кошка. Злилась на себя, на него, на судьбу и особенно от того, что с каждой минутой росло желание. Реакция на цепи, на власть, на унижение, которому ее подвергал хозяин.

— Эритар, гад! — вскрикнула она, скрывая свои чувства.

Ей послышались мягкие шаги. В отчаянной попытке сесть и оглядеться, девушка поцарапала руку об элемент кованного изголовья.

— С добрым утром, — поприветствовал ее мужчина.

— Зачем ты так сделал? — спросила она, пытаясь придать голосу возмущения и не выдать возбуждение.

— Исполнял свою мечту, — честно ответил он. — Было наслаждением видеть, как ты просыпаешься прикованная к кровати, осознаешь, как бесполезны попытки вырваться из плена, потом злишься. Чувствуешь все эти мелкие неудобства и готовишься к крупным.

Он обошел кровать и встал за изголовьем. Рука проникла сквозь решетку, захватила волосы и прижала голову к подушке.

— Эритар, — прошептала она слабеющим голосом. — Не надо!

— Как ты мило умоляешь, — ответил он. — Где же угрозы и крики тем гадким тоном, что обычно тебя отличает?

— Что собрался делать? Зачем приковал меня?

Мужской смех прозвучал слегка тревожаще:

— Беатрис, ты же не наивна. Зачем мужчина приковывает обнаженную женщину к кровати? Я хочу, чтобы ты непременно ответила.

— Вот еще, — хмыкнула девушка и тут же почувствовала, как жестко он тянет ее волосы.

— Неужели не будет ни единой попытки облегчить свою участь? — удивился он.