Заградотряд времени

И уже было повернули назад, как выскочили на поляну, на которой стояло несколько брезентовых палаток с красными крестами.

Я толкнул Петра ногой в левое плечо:

— Обходи!"

"Танк развернулся влево, и я успел заметить в смотровую щель округлившиеся от ужаса и удивления глаза немецких раненых. Но я с ранеными не воюю — я не гитлеровец. Задача воина на войне — вывести противника из строя: ранить, убить, но добивать раненых, которые не представляют угрозы, ниже моего достоинства.

Мы беспрепятственно вернулись на свои позиции. Выбрались из танка, отдышались от порохового дыма, отплевались. Все-таки хорош наш Т-34, но вентиляция в нем плохая. После интенсивной стрельбы дышать просто нечем. И в то же время на июль тысяча девятьсот сорок первого года это — самый быстрый, с толстой броней и отличной пушкой танк. Думаю, будь у нас Т-26 или БТ, мы бы не отважились на такую вылазку.

К нам подошел старшина в пыльном выцветшем обмундировании:

— Ну вы, танкисты, рисковые ребята! Видел я ваш рейд!

— Никак, не понравилось?

— Какое там! Вы бы и без нашей поддержки, одни бы справились.

— Не, пулеметчик с «Максимом» вовремя поддержал, здорово германцев прижали.

— Я тот пулеметчик и есть! Старшина Никифоров из тридцать второго стрелкового полка. В действующей армии еще с финской.

— Молодец, старшина! Кто у вас в пехоте командир?

— Я и есть командир. Старше по званию нет никого. Два лейтенанта у нас было. Одного пулей сразило, второго — при бомбежке. Я чего к вам пришел — патронами небогаты?

— Алексей, отдай старшине полцинка.

Алексей с недовольным видом, кряхтя и страдальчески глядя на меня, отсыпал старшине в подол гимнастерки пачки с патронами.

Когда старшина ушел, я спросил у Алексея:

— Чего жмешься, одно дело делаем?

— Если тылы отрезаны и немцы сзади, подвоза боеприпасов не будет. Осталось два полных диска и снаряды — в основном бронебойные, фугасных — только два.

Вот те раз!

— Снаряжай, что в цинке осталось, в диски.

А тут еще Петр «обрадовал»:

— Командир, горючки третья часть бака осталась, если ехать по дороге — километров на сто. А если поле месить, как сегодня, на один бой.

Совсем хреново.

Пока Алексей снаряжал диски, я пошел в лес, на место стоянки танка комбрига. Пошарил вокруг — ничего. Пошел вглубь леса. Ведь притаскивали же полевую кухню трактором, может хоть бочка с соляркой найдется?

Ни бочки, ни канистры не нашлось, зато у разбитой телеги нашел разбитый ящик с двумя снарядами. Так подмышками их и принес.

Хотелось есть, но, кроме нескольких ржаных сухарей, ничего больше не нашлось. Поделили их по-братски, захрустели.

— Надо было с комбригом в тыл уходить, к своим прорываться, — сказал Алексей.