Заградотряд времени

Что там у парней?

— Кукин, стереги немца, и еще — вытащи его мундир и сапоги.

Сказал я это не из человеколюбия. Белое исподнее в ночи видно далеко, а без сапог немец быстро ноги собьет, идти не сможет, на себе его нести — темп замедлить. Мы же и так много времени потеряли, надо спешить.

Я помчался к блиндажам, окруженным бойцами, издалека крикнув:

— Я свой!

Здесь уже все было кончено. Вся группа «окруженцев» стояла перед блиндажами, оживленно обсуждая штурм батареи.

— Как у вас?

Ко мне шагнул их командир. Я узнал его по голосу. Был он высок и худ.

— Майор Меркурьев.

— Командир взвода дивизионных разведчиков старший сержант Колесников, — представился я.

Меркурьев крякнул досадливо. Получается, он сержанту подчинялся, а я майором командовал. Не по чину, но ситуация заставила.

— Товарищ майор, потери у вас есть?

— Двое убитых.

Я осмотрелся. Салов здесь, Кукина я с пленным офицером оставил. Где Семенюк?

Я побежал к гаубицам. У крайнего орудия мне открылось страшное зрелище. Семенюк и часовой лежали, сцепившись друг с другом в смертельной схватке. В руке Семенюка была зажата финка, часовой сжимал рукой штык, наполовину вошедший в грудь разведчику. Под ними растеклась лужа крови. Оба были мертвы.

«Эх, Семенюк, Семенюк, видно, выдал ты себя в последний момент, часовой успел штык из ножен выдернуть. Что же ты не выстрелил?» Этого мы теперь никогда не узнаем.

Я уже хотел было назад вернуться, да пришла в голову мысль немцам всерьез подгадить. Я снял с гаубиц замки и зашвырнул их в чащу — подальше. Без замка, или, иначе говоря, затвора, орудие стрелять не сможет.

Бегом я бросился к блиндажам немецких артиллеристов.

Салов крутился здесь, ожидая меня. Сжав зубы, я поведал о трагедии с Семенюком. Скорбеть о погибшем разведчике было некогда — ночь стремительно сокращалась.

— Салов — быстро к Кукину. Там, — я показал рукой направление, — тропинку увидишь — к офицерскому блиндажу. Оденьте, обуйте немца — и сюда.

— Понял, командир. — Салов исчез.

— Ну, старший сержант, что дальше делать думаешь? — подал голос подошедший майор.

— К своим возвращаться. Вы с нами?

— Обязательно.

— Тогда поторопиться надо, чтобы затемно успеть.

— За нами дело не станет, командуй.

Салов и Кукин привели пленного. Они уже натянули на него френч и сапоги и снова связали ему руки за спиной. Теперь надо успеть к передовой затемно. Придется бежать!

— Вперед! Бегом!

Первое время мы и бежали. Я хорошо помнил маршрут. Километра полтора немцев не было, потому опасаться встречи с ними не приходилось. Пленный сдерживал — все-таки бежать со связанными руками неудобно. С боков его подстраховывали Салов и Кукин, берегли: теперь этот немец был для нас дорог.

Потом перешли на шаг, перевели дыхание. А уж дальше шли осторожно, цепочкой.