Заговор против Сталина

Перевалил через точку экстремума, снова стал разгоняться. Где-то вдалеке, за лесными массивами, показался крупный населенный пункт. Там змеилась речка, шпили башен тянулись к небу. Совсем не факт, что маршрут пролегал через город, но искушать судьбу не стоило.

Настроение улучшилось. Он сел на корточки и стал ждать, пока поезд минует спуск. Машинист не сбавлял скорость. Кривая плавно уходила вправо – значит, в город не заезжали.

Но в любом случае настало время сходить – поезд шел на запад, в дальнейшем путешествии отсутствовал смысл."

"Машинист сбросил скорость. За полотном торчали невысокие кустики. Павел высунул голову, осмотрелся, стал сползать вперед ногами. Спрыгнул, оттолкнулся от насыпи и покатился вниз по колкому щебню. Кости уцелели, но ушибов и ссадин набралось предостаточно. Он побежал в кусты, держась за отбитый бок, пробился к крохотной поляне и рухнул на спину. Поезд ушел, стук колес затих. Осталось легкое недоумение.

Ушибы оказались незначительными. Он лежал и смотрел в безоблачное небо, приходя в себя.

Все это было странно, непривычно, аж мозги вытекали из головы. Он находился будто в сказке: необычная природа, пение птиц, развесистые дубы-колдуны на другой стороне полотна. Из поезда были видны горы далеко на юге, создавалось ощущение, что он находится в большой долине. Двуногие существа пейзаж не портили. Павел наслаждался тишиной. Движение на этой ветке не отличалось интенсивностью – за двадцать минут ни одного состава. Где он находится? За ночь могли проехать километров двести. Вряд ли больше, учитывая долгие остановки и невысокую скорость. Изначально ветка тянулась на северо-запад, но потом ведь могла повернуть.

Посторонний шум привлек внимание. Что-то поскрипывало, лязгал металл. Павел застыл. Шум становился отчетливее. Монотонно скрипели металлические сочленения, доносились голоса. Показалась двухместная дрезина на ручной тяге. Она неспешно катилась по рельсам с двумя мужчинами на борту, одетыми в рабочие комбинезоны, – очевидно, дорожными рабочими. Один, постарше, курил, постреливая в небо колечками дыма. Второй, молодой, работал рычагом, приводя дрезину в движение. Они неторопливо переговаривались – старший товарищ что-то внушал молодому работнику. Тот согласно хмыкал, отвечал односложно. Голос у старшего был сипловатый, прокуренный. В разговоре прозвучало слово «Бельфор». Дрезина уезжала, за ней тянулось облако синеватого табачного дыма. Павел с завистью смотрел им вслед. Покурить сейчас было бы неплохо. Он не курил почти семь месяцев, разве ж это дело?!

Появилась пища для размышлений. Он вновь уставился в небо.

Дорожные рабочие говорили по-французски. Язык майору знаком, но не полностью им освоен. Смысл беседы в голове не отложился.