Зачем цветет лори

И разочарование раяны, что яд на него не подействует, он тоже заметил. И это разочарование разозлило его так, что захотелось убить девушку прямо сейчас.

— Ешь, Оникс, — сказал аид, отвернувшись от нее, — а то после зрелища порки аппетит у тебя вряд ли прибавится.

— Я не собираюсь на это смотреть, — глухо ответила раяна.

— Еще как собираешься, — почти ласково сказал он. — Может, осознаешь, насколько я с тобой добрый, раяна.

Он неторопливо ел, не глядя на девушку и погрузившись в свои мысли, а Оникс так и сидела в кресле, не в силах проглотить ни кусочка.

Насытившись, аид промокнул губы салфеткой и поднялся.

— Плащ возьми, прохладно, — заботливо сказал он. Оникс понимала, что сопротивляться бесполезно, поэтому молча обулась и накинула меховой плащ поверх своего платья. Лавьер открыл ей дверь и взял за руку.

Они прошли по галерее и вышли на небольшой балкончик с деревянными перилами, откуда открывался вид на задний двор. Там уже собрались люди, женщины стояли испуганной кучкой, вытирали глаза кончиком фартуков. Мужчины отводили глаза. А в центре… Раяна и раньше видела этот столб с крюком наверху, но не знала, для чего он нужен. А теперь поняла — для порки. Возле столба стояла Инта, обнаженная по пояс, ее руки были вздернуты и привязаны к крюку. Высокий крепкий парень за ее спиной стоял, поигрывая свернутым кнутом. Увидев аида, он коротко кивнул и взмахнул рукой, так что кожаное жало хлестануло по земле. Парень хмыкнул, дождался ответного кивка господина, взмахнул рукой, и кожаный кнут обвил тело прислужницы, сразу оставив на нем кровавую полосу. Девушка закричала.

Оникс не чувствовала к Инте ненависти, только жалость и недоумение, не понимая, за что прислужница пыталась убить ее. Оникс не хотела смотреть. От криков Инты звенело в ушах, хотелось отвернуться, убежать или хотя бы зажать уши руками и закрыть глаза. Но раяна молча стояла, вцепившись руками в деревянные перила.

Лавьер стоял за ее спиной, его руки легли на бедра девушки, медленно потянули юбку ее платья, обнажая ноги. Теплые ладони прикоснулись к обнаженной коже. Оникс сжала перила так, что побелели костяшки пальцев. Она боялась даже голову повернуть, чтобы посмотреть на него, и не могла поверить, что он делает это. Гладит ей бедра, мягко трогает пальцами, прикасается… Скользит ладонью, ласкает ее, поднимаясь все выше. Прямо здесь, на этом балконе, за которым стоят люди, и кнут обвивает тело Инты, оставляя на коже девушки кровавые борозды.

Оникс сжала зубы и опустила голову, стараясь не вздрагивать от его настойчивых прикосновений.

— Страшно тебе, Оникс? Противно? — ласково спросил он, продолжая гладить ее.