Зачем я ему?

— Шарахалась от меня, как от чумного. К себе вообще не подпускала, сбегала постоянно… Я тебя чем-то обидел тогда?

— Я тебя боялась, — признаю очевидное. — Очень боялась. И никак не могла понять, что тебе надо от меня. И напряглась, что ты всегда рядом оказывался… А ты столько всего сделал для меня… А я… За все ведь надо платить, да? И вокруг тебя всегда столько девушек… самых разных, но не таких, как я. — Снова вспомнила об Оксане и о той шатенке из бара.

— Не таких, — кивает головой. — Они не ты.

Молчит так долго, что я начинаю нервничать.

— Их больше нет, Варь. И я не хочу видеть рядом с тобой никого, особенно Исмаилова.

Вздрагиваю от этой фамилии, мне не нравится, как ее произносит Ник. Он что, ревнует? Невозможно представить, чтобы такой, как Леднев, мог ревновать. Это как-то неестественно что ли. Молча киваю головой потому, что Стас остался в прошлом и это никак не связано с Ником. Наверное, кто-то мог бы вернуть все назад или попытаться это сделать, но не я.

Четверг пролетает в каком-то удивительном, непередаваемо счастливом сне. Я заехала домой лишь для того, чтобы переодеться. Машки не было, и, судя по всему, она ночевала не здесь. Хоть бы у нее что-то путное получилось с Лехой. Ну или не с Лехой. Хочу увидеть ее счастливые глаза, чтобы они сейчас светились, как мои… Написала ей в ватсап. Сообщение доставлено, но пока не прочитано. Быстро открываю шкаф. Что бы надеть такого? Я даже не знаю, что мы будем делать дальше. Ник стоит у окна, рассматривает наше с Машкой жилище. Я побаивалась его приводить сюда. Епифанцева наведением порядка себя редко утруждала, домработница так и не вернулась до сих пор, но Леднев просто отказался ждать в машине. Предупредить Машку тоже не смогла — банально не брала трубку. Хорошо все-таки, что хоть какое-то подобие порядка. Не представляю, как бы было стыдно, увидь он Манины лифчики на комнатной двери.

— И как вы тут вместе живете? Квартира маленькая, даже кровать одна, — смотрит на меня с каким-то сомнением, и мне это не нравится.

— Нормально живем, все хорошо.

Вытаскиваю джинсы с футболкой, чистое белье и топаю в ванную. Тупо, да, но я все равно стесняюсь переодеваться при нем.

— Ты удивительно похожа на отца и в то же время копия матери.

Первое, что я слышу, выйдя из ванной. Ник держит в руках единственную фотографию моих родителей. Рассматривает внимательно, как если бы хотел разглядеть что-то.

— Это из-за глаз такой эффект, они у меня мамины, на пол-лица.

Забираю фотографию. Дело не в нем, просто не хочу, чтобы кто-то, кроме меня, касался единственной вещи, что осталась от родителей. Даже Никита.

— Да, у тебя удивительно красивые глаза, необычные, — задумчиво смотрит, но фотографию больше не трогает. — Совсем их не помнишь?

— Совсем. Маму очень смутно, скорее, образ даже.