Забудь обо мне

Мы усаживаемся за стол, я подтягиваю к себе чашку с кофе и делаю первый глоток, наконец, избавляясь от вкуса дешевого пережаренного и кислого кофе из автомата. Хорошо бы и от послевкусия разговора с Андреем избавиться, но Бармаглот, наконец, интересуется:

— Все в порядке? Куда это ты ускакала в такую рань?

Какой-то части меня, очень крохотной и трусливой, хочется сказать, что просто по привычке заехала в кондитерскую, и даже не упоминать ни Танян, ни, тем более, Андрея. Потому что Мартынов точно не добавит милоты нашему утру, а мне так не хочется усложнять…"

"Но так бы поступила та, прежняя Алиса, которая любила прятать голову в песок и думала, что ложь бывает во спасение, а неведение — вообще лучшая защита от любых неприятностей.

А сейчас я должна сказать правду, даже если она неприятно пахнет.

— Помнишь, Танян? — Я откладываю вилку в сторону и делаю еще глоток кофе.

— Твоя странная болтливая подруга?

— Почему странная?

— Потому что слишком не такая, как ты. — Бармаглот пожимает плечами. — Не спрашивай, не могу объяснить. Ну так что с ней?

— Она родила пару дней назад. Девочку.

Миллер напрягается — и я замечаю, что ему требуется время, чтобы справиться с неприятными мыслями и поставить чашку на стол. Без стука, спокойно.

Вопрос детей мы не обсуждали никогда, но его позицию по этому поводу я знаю уже давно.

— Ездила навещать? — интересуется, сделав лицо-кирпичом.

— Да, девочка родилась с маленьким весом, Таня курила и, кажется, еще и выпивала. И нервы вдобавок. В общем, я поговорила с врачом, хочу ее устроить в хороший центр матери и ребенка. Как раз хотела этим сегодня заняться.

Бармаглот секунду или две молчит, потом достает телефон, ищет что-то, набирает звонок.

Я, пользуясь паузой, заталкиваю в рот еще кусок омлета. Ну и все равно, что подгорел, зато приятный подкопченный вкус и, опять же, мужчина, который хотя бы попытался, априори молодец и заслуживает, чтобы его стряпню слопали всю до последней крошки.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Судя по обрывкам фраз, Миллер говорит с каким-то врачом. Буквально десяток предложений, потом смотрит на меня и спрашивает, подойдет ли по времени, если мы подъедем сегодня к часу. Я энергично счастливо киваю. Бармаглот еще раз согласовывает время с каким-то Иваном Петровичем и кладет трубку.

— То есть… ты уже все решил? — не могу поверить, что все случилось вот так, быстро и легко.

— Это медицинский центр, куда я когда-то делал пару благотворительных вливаний. — Миллер говорит это с таким видом, будто ничего такого не сделал. Всего-то один звонок, две минуты разговора. — Думаю, твоей подруге будет там хорошо.

— Она больше не моя подруга.