Забудь меня, Эй

А на ее икс-седьмой пускай ездит Уварова, она наверняка уже успела отработать существенную часть в отличие от Сашки. Может, колесо, а может, даже два, эта парочка сегодня  целый день провела вместе. Ну да, по Роману давно было видно, что он на взводе, Сашка держала глухую оборону, с чего ему отказываться от секса с такой шикарной красоткой?

Внутри снова болезненно заныло, перед глазами промелькнули кадры, которые Саша видела с открытия. Там Роман так явно западал на Ангелину, что Сашка чувствовала реальную физическую боль, она никогда не думала, что ревность может так сжигать изнутри. Напалм настоящий, а не ревность. Ей казалось, если она уедет, то и чувство это исчезнет, и с каким-то остервенением продолжала бросать в чемодан одежду.

— Ты никуда не поедешь, — послышалось негромкое, запястья зажали сухие жесткие ладони, крышка чемодана захлопнулась. Похоже, ее не очень аккуратно поддели ногой.

— Ты меня не удержишь, Рома, лучше отпусти,  — Сашка старалась, чтобы голос звучал ровно, без срывающихся в истерику ноток, но держаться становилось все труднее.

— Удержу, — он осторожно свел запястья у Сашкиного подбородка, и она оказалась в кольце рук, прижатая спиной к Роману.

— Послушай, я разорвала все писульки твоего нотариуса, разгребайся сам со своей женой, со своей любовницей, я забираю дочь и уезжаю, не сейчас, так завтра. И не останусь в доме, куда ты водишь своих баб.

— Я не приводил ее, Саша. Я оставил Ангелу в машине, а сам зашел за обезболивающим, она попросила. Ты видела, она выпила больше, чем надо, и я собирался отвезти ее домой, Ангела живет в соседнем поселке.

— Скажи сразу, за презервативами, — Сашка попыталась отпихнуть его задом, но получилось немного не так, как планировалось, и в результате она оказалась прижата еще плотнее.

— Мы не пользовались презервативами, если тебе это интересно, Ангела предпочитала таблетки,  — он рассказывал так, будто они ходили на выставку современной живописи. Сашка чуть не захлебнулась от возмущения:

— Да мне наплевать, чем вы с ней пользовались, Яланский, ты в своем уме?

— Тебе не плевать, Саша, не ври, ты ревнуешь, и мне интересно, почему?  — он говорил спокойно, но при этом продолжал крепко держать Сашку в кольце рук. Может ей его укусить?

— Она чуть не разбудила детей!

— Она пьяная, Саша, тем более я запретил ее впускать. Или тебе хотелось, чтобы я вышвырнул Ангелу за порог? Или приказал охране это сделать? Мы сегодня расстались, она много выпила, я и так чувствую себя виноватым, или я должен был бросить ее на улице, пусть добирается домой как хочет? Ты прости, но я так не обращаюсь с женщинами, даже с бывшими любовницами. И даже в угоду тебе.

— Я сейчас начну плакать, Яланский, от того, какой ты добрый.