Забракованные

Более опытный Досс, осмотрев пациента, сказал, что пытаться кормить его искусственно или предпринимать что-то еще, нет никакого смысла — Амелия поддерживала организм мужа своей магией, и, по словам королевского целителя, он ни в чем не нуждался."

"— Покой ему нужен, — безжалостно высказался Досс в один из своих визитов. — Вечный. К чему эти мучения?

После этого заявления Амелия велела тому больше не приходить. Кажется, Досс только вздохнул с облегчением.

Рэймер выглядел… хорошо. Здоровый цвет лица, ровное дыхание, нормальная температура тела. Такой же красивый, каким она его запомнила. Только ужасно, неправильно, невыносимо беззащитный в этой белой одежде, на белой простыне, укрытый по грудь белым одеялом. Волосы у корней стали уже совершенно темными и продолжали расти, обретая свой истинный цвет. Если бы он пришел в себя, то уже в скором времени смог бы подстричься, чтобы навсегда избавиться от седины. Если бы…

Войдя, Амелия пододвинула к кровати стул и села, коснулась теплой безвольно лежащей поверх одеяла руки — никакой реакции.

— Ты мне очень нужен, — прошептала, поглаживая его предплечье. — Вернись ко мне, ладно?

Амелия так его любила, в ней было столько этой любви, что она почти без приказа срывалась с пальцев и впитывалась в чужую кожу. Впитывалась и исчезала, и… ничего не происходило.

Боги, почему ей под силу зарастить колотую рану одним прикосновением, но не под силу вернуть к жизни любимого человека?!

Мэл сгорбилась, уткнулась лицом в тыльную сторону его ладони и прикрыла глаза. Дар тек по ее венам, по ее пальцам. Сила Грерогеров была при ней, она чувствовала. Но почему не могла исцелить, Амелия не понимала.

В дверь постучали, и она резко отпрянула, выпрямилась, смахнула выступившие слезы.

— Войдите!

На пороге появился Гидеон, как всегда, облаченный во все черное.

— Леди Монтегрейн. — Вместо вежливого кивка она получила в свой адрес нечто больше напоминающее воинский салют. Прошел к кровати больного, всмотрелся в безмятежное лицо с таким видом, будто мог велеть тому очнуться одним своим взглядом. — Что? — спросил недовольно. — Без изменений?

Мэл качнула головой.

— Вы же видите.

— М-да. — Гидеон отступил, прищурился, глядя на нее сверху вниз, так как она все ещё сидела на стуле у кровати. — Какая-то из вас неправильная Грерогер.

— Какая есть, — огрызнулась Амелия.

Глава СБ скорчил гримасу и вновь устремил взгляд на Рэймера.

— Чертовски жаль, — пробормотал задумчиво.

— Вам? — С губ Мэл сорвался грустный смешок. — Не лгите, вам его не жаль.

Гидеон посмотрел на нее с иронией.

— Дражайшая Амелия, мне никого не жаль. — Снова взгляд на Рэймера. — Почему я должен его жалеть? Но, признаюсь, Монтегрейн очень бы мне пригодился. — Естественно, она не была удивлена — лишь выгода.