Великий маг, вернувшийся за ней

Глаза Лисара восторженно блестели, а его слова снова и снова отдавались в моей голове: «когда начал изучать твою жизнь, я понял, какая ты невероятная, потрясающая женщина…»

Снова и снова… снова и снова… До того, что у меня начал дёргаться глаз.

Потерев его, я мрачно спросила:

— О каком изучении жизни ты говоришь? Что вообще в моей жизни могло восхитить кого-то вроде тебя?

Последнее я почти прокричала, но так как это совпало с очередной серией помолвочного мордобоя о стену, повышение голоса выглядело довольно естественно, и восторженный блеск в глазах Лисара не увял.

— Я был в твоём родном городе, общался с твоими старыми знакомыми и нанимателями, — он начал активно жестикулировать, добавляя эмоций к своему рассказу. — И тогда я понял — ты изумительная. Несгибаемая. Немного безумная. Невероятно смелая. Я… я просто был потрясён и твоим упорством, и выдержкой, силой воли и вообще всем. Я не встречал никого подобного тебе. Ты… невероятнее самих богов. Я… — Лисар неловко, но с большим энтузиазмом взмахнул руками. — Да я просто не знаю, как можно в тебя не влюбиться. Чем больше я о тебе узнавал, тем больше влюблялся.

Восторг на его лице был таким чистым и искренним, что… я не знала, что сказать.

Я и прежде встречала мужчин, особенно молодых, восхищённых моим полученным статусом и ореолом силы. Такие табунами сбегались в мой отряд. И в подавляющем большинстве случаев это было той ещё головной болью, но то была головная боль от простых людей и мелких аристократов, а сейчас этим «заболел» Лисар.

К тому же… у меня по спине пополз противный холодок: какие подробности моей жизни он узнал? Насколько глубоко и подробно Лисар копал?

Было много, очень много вещей, которые я хотела бы похоронить навсегда.

— А мне казалось, — я забрала себе кружку и скептически оглядела содержимое, — что мой характер кажется тем сквернее, чем больше обо мне узнаёшь. Да и в целом моя биография не располагает к любовным отношениям.

Сделав пару глотков, я вернула кружку Лисару. Он смотрел на меня восторженно, грустно и несколько недоуменно:

— Не знаю, как другие, но я тобой восхищаюсь. Ты поистине невероятна, и… — на его прекрасном лице появился оттенок озарения, сменившегося мягкой грустью. — Ты переживаешь из-за моего отношения к поражению при Карассе?

Это название, выбив из разума ватную туманность алкоголя, на миг погрузило весь мир в алый цвет.

Я давно уже спокойно относилась к тому случаю, так почему же сегодня меня снова ослепила ярость?

Возможно, дело в этом юном теле.

Я исподлобья смотрела на Лисара, и он, нервно потерев висок, схватился за кружку. Но пить не стал:

— Знаю, ты не любишь об этом вспоминать…

В той войне за трон королевства у меня была возможность выбрать нанимателя.