Великий маг, вернувшийся за ней

Что и подтвердил следующими словами:

— Какой в этом смысл, если ты не в себе? Я предпочту объяснить всё, когда ты протрезвеешь.

— Думаешь, раз переспал со мной, теперь можешь мной командовать?

— Я не могу командовать тобой, но сам я могу не говорить в неподходящей обстановке.

Будто нарочно в этот момент кто-то врезался в стену нашей отдельной комнаты, и висящий на этой стене натюрморт съехал набок. Послышалась ругань, и в стену снова кем-то ударили.

Выражение глаз Лисара неожиданно стало мягче:

— Варда, неужели обязательно воспринимать мои слова в штыки? Неужели нельзя было выслушать меня в номере.

Помотав головой, я сделала следующий заход на содержимое кружки, но в этот раз мне удалось сделать всего пару глотков. Это тело явно не готово к подобным злоупотреблениям.

Облокотившись на стол, я потёрла лоб:

— Лисар… — обращаться к нему по имени было так странно: оно оставалось вязкостью на языке и вспышками пламени и молний в мыслях. — Лисар…

В глазах немного поплыло, а разум становился ватным и неповоротливым.

— Об этом я и говорю, — посетовал он. — Какой смысл что-то выяснять сейчас, когда ты не в себе? И я не понимаю, зачем для разговора приходить в подобное место.

— В трактирах я чувствую себя уютнее, — отмахнулась от его возражений. — Это место отдыха и относительной безопасности. Место сбора. Поиска работы и товарищей, место для разговоров по душам и веселья. Это… как дом в каждом городе, куда нас забрасывала судьба. Это трудно понять такому, как ты. Хотя, наверное, тебе будет понятнее, если сравнить с храмом. Да, трактир для солдат удачи — это как храм для подобных тебе в каждом городе, вот.

В голове было слишком мутно, и я не поняла, серьёзно Лисар или иронизировал. Прищурившись, ещё раз оглядела его. Он по-прежнему держал руки сложенными на груди и чуть поджимал губы. Мой голос прозвучал с неожиданной томной хрипотцой:

— Ты ужасно сексуален.

У него дёрнулись уголки губ.

Подрагивающей рукой я наполнила кружку и подтолкнула к нему:

— Пей. И не вздумай ускорять отрезвление магией, иначе я разговаривать с тобой не буду.

— Почему ты хочешь говорить о чувствах в нетрезвом виде?

— Я надеюсь, что нетрезвым ты станешь болтливее и не сможешь многое скрыть.

Вздохнув, Лисар кивнул:

— Ладно, это более-менее понятно. Но зачем напиваешься ты? Какой в этом смысл?

— Потому что твоё поведение до этого делает твоё признание достаточно правдоподобным, чтобы мне стало неуютно. Алкоголь — лучший способ заглушить это ощущение.

Драка за пределами комнаты продолжалась, и кто-то стал кем-то усиленно стучать в стену, но Лисар совершенно не обращал на это внимания:

— Почему тебе неуютно?

— Не знаю, — я размашисто развела руками и откинулась на спинку стула.