За тобой

Точнее, чужого представления об этом самом уровне. Вот такая небывалая херня с ним случилась, считай, на старости лет.

Давид подхватил удочку, достал из багажника Родькины игрушки — ведёрко, лопаточки, какие-то формочки, игрушечную удочку (ну, надо же!) и рыбки на магните к ней."

"Вспомнил о телефоне, который оставил в бардачке, чтобы тот им не помешал. Решил проверить журнал входящих. Пропущенный от Лильки его не удивил, а вот сразу три попытки дозвона от бывшей жены насторожили. Гройсман поколебался, думал перезвонить. Потом опомнился — была ужасная рань и Любка наверняка спала, поэтому он с чистой совестью вернул телефон на место и захлопнул дверь.

— Ну что, ты готов к приключениям?

— Па-па-па.

— Отлично. У нас с тобой серьёзная миссия. Нужно добыть пропитание на завтрак.

— Па-па-па… — тараторил Родион, несясь вперёд, не разбирая дороги. Хотя той здесь как таковой не было. Лишь к реке вытоптана тропинка. А там крутой спуск, узкая полоска песка и вода, вода…

— Да. Папа. Папа будет удить большой удочкой. Ты — маленькой. Но сначала на вот, держи. Нужно творожок съесть. На природе-то аппетит будь здоров, а, Родька?

Родька послушно схватил протянутый ему завтрак. Тот был в тюбике, как еда для космонавтов. Чего только не напридумывают… В пору его отцовства таких чудес не было. Только-только памперсы пошли, но стоили так дорого, что он со своей зарплатой их покупать не мог. По крайней мере, упаковками. Брали поштучно в аптеке. Так сказать, на выход. Так что быть современным родителем оказалось намного проще. Удивительно всё же складывалась его жизнь. Уж чего-чего, а снова становиться отцом Гройсман определённо не собирался. Да видно, его планы никого там сверху не интересовали. Давиду за один только вчерашний вечер сказали несколько человек, что с «сынком» он ну просто на одно лицо. Так что тут он даже если захотел бы — не открутился. А впрочем, у него и не было такого желания. Ну, похож и похож. Хорошо же, что так подфартило. Тем более, что и пюрешки, как у космонавтов, и памперсы — покупай не хочу, и машинки стиральные. В таких шикарных условиях рожать можно сколько угодно. Поймав себя на этой мысли, Давид хмыкнул. Эк его понесло! Скосил взгляд на Родьку, потрепал его по тёмной макушке.

— Нам тебя и одного хватит, да, сынок?

— Синок! Синок!

— Вот-вот. Ну, давай, что ли, закинем удочку.

Родька не мешал ему совершенно. Наблюдал за тем, что он делает, пытался повторить, сосредоточенно закусив язык. И от этого в груди Гройсмана щемило. А ещё очень хотелось обнять что есть сил. Зацеловать. Но он позволил себе лишь однажды прижать пацаненка к ноге. И похвалить — мол, да, вот так! Ничего себе, какая рыба! Тот и впрямь умудрился подцепить пластмассовую щуку, которую Давид бросил на отмель, чтобы парню было веселей.