За миг до полуночи

А лоб низкий, как у матери.

– Я имею в виду характер Стаса, не его внешность.

– Себе на уме. Капризен, это в отца. Избалован. Это от матери. Вообразил себя гениальным художником.

– От дури. Я лично не нахожу в его картинах ничего гениального. Таких портретистов на Арбате – на каждом шагу.

– В том числе. Ищет себя.

– Надеюсь, не импрессионист?

– А почему вас это так волнует?

– Их сложнее всего понять. Гениальные они или бездарности.

– А вы, похоже, разбираетесь в искусстве!

Напряжение спало. Алексей воспользовался этим и спросил:

– А на столах разве не было минеральной воды? Людмиле Федоровне нечем было залить начавшуюся истерику?

– Видите ли, у нее проблемы со здоровьем. Вода была, но с газом. Она же пьет только без газа. Спиртного вообще не употребляет. А от апельсинового сока, который был на столах, у нее изжога. Вот Петр и отправился за той водой, которую употребляет его жена. Он вообще очень заботливый муж.

– Однако у Людмилы Федоровны серьезные проблемы со здоровьем, – посочувствовал Алексей.

– Да. Она очень хотела второго ребенка. Но врачи запретили. Сказать, что Люся переживала, значит, не сказать ничего.

– И последний вопрос, Дмитрий Сергеевич, – Алексей глянул на начинающего политика в упор: – Почему вы остались?

– То есть? Я не понял.

– Дали показания, и – пожалуйста! У вас, наверняка есть личный адвокат.

– Доказательств вашей вины нет. Пока вы проходите по делу как свидетель. Я полагаю, что следователь вас отпустил. Как лицо значительное, опросил первого и – с богом! Но, как я вижу, вы уезжать не собираетесь.

– Не собираюсь, – подтвердил Сажин.

– Сказать по правде, мне наплевать, кто убил Славку. Никчемный был человек. Хотя – человек ведь! Но его убийцу я не осуждаю. Лопухин мог кого угодно довести до белого каления. И меня в том числе, чего уж тут скрывать? Но я хочу знать, кто отец этого парня. И потом: пока Ная здесь, я никуда не уеду.

Алексей посмотрел на Сажина с уважением. Если Монти его сын – человеку предстоит сделать непростой выбор. Но он не из тех, кто прячет голову в песок. Сажин к этому готов.

– Спасибо вам за содержательный рассказ, Дмитрий Сергеевич. Я полагаю, вы хотите утешить Наину Львовну?

– Вы думаете, что эта женщина нуждается в утешении?

– Ну, поддержать. Быть рядом.

– Да, конечно. Я всегда хочу быть рядом с ней.

Сажин так и поступил. Вскоре он уже был подле Наины Львовны. Алексей же встал и вышел в холл, где патологоанатом и судмедэксперт уже закончили свою работу. Тело Лопухина унесли.

– Ну что? – спросил он.

– Отпечатки пальцев на орудии убийства смазаны, – пожал плечами судмедэксперт. – Идентифицировать будет трудно. Чтобы не сказать, невозможно.

– На статуэтке обнаружены волокна ткани. Ниточку я в лупу разглядел. Белая. Прилипла у основания.