За миг до полуночи

На столах напитки и закуски, как вы видите. Прозвучала многообещающая фраза: «А горячее я подам потом».

– У него своеобразное чувство юмора, вы не находите?

– Он вообще… своеобразный, – не удержался Сажин.

– Я так понял, что парень вам не нравится?

– Я еще не понял, нравится он мне или нет, – сердито сказал Дмитрий Сергеевич. – Да, мне не нравится, чем он зарабатывает на жизнь. Не нравится, что он постоянно кривляется, не нравятся его плоские шутки, манера одеваться. Не нравится спектакль, который он здесь разыграл.

– А что нравится? – Алексей не удержался от улыбки.

– Он смелый парень. Люди самих себя стыдятся, особенно если их уличили в чем-то недостойном. Матвей же всем своим видом говорит: да, я такой. Хотите, любите меня, хотите, с кашей ешьте. Он, как бы это сказать? Естественен. Органичен. Что бы он ни сделал, ему за себя не стыдно. И он органично вписывается в окружающую среду. Именно поэтому на него так приятно смотреть. Этот город для него. Этот мир для него, – с чувством сказал Сажин, а потом вдруг добавил: – Монти – это наши тайные запретные желания во плоти. И наше душевное уродство, если хотите. В ярком красивом фантике. Он не виноват, что такой. Это мы все виноваты.

– Мы, это вы кого имеете в виду? – с интересом спросил Алексей.

– Среда. Общество. Женщины, наконец, которые сделали его своей игрушкой. А он, не сознавая того, им мстит.

– Нет, он не злой. Мальчик-бабочка. Порхает себе, собирает сладкий нектар. Я не верю, что он убил. Только не он.

– Как вы красиво говорите! – не удержался Алексей. – Мне бы так! Но, как говорится, кесарю кесарево, а слесарю слесарево. Поэтому вернемся к нашим баранам. Значит, Петр Николаевич вышел в соседний зал. Там были люди?

– Нет, – покачал головой Сажин. – Не было никого. Только бармен. Я так понимаю, что Матвей потратил много денег, чтобы все это устроить.

Алексей увидел своего коллегу, старшего лейтенанта Сечкина, заглянувшего в это время в зал, и поманил его. Спросил, когда тот подошел:

– На кухне, вместе с остальным персоналом. Я с ними поговорил. У них у всех алиби. Друг с другом тусовались.

– Тусовались! А кто нашел тело?

– Ада Лопухина. Забеспокоилась, что мужа долго нет, и пошла его искать.

– Бывшего мужа, – поправил Алексей. – Что существенно. С чего это Лопухина забеспокоилась о бывшем муже? Ладно, с барменом я сам поговорю. Узнаю, с кем он там «тусовался». А ты потряси охранника, который милицию вызвал.

– Нет, постой. С охранником я сам поговорю. Выясни алиби бармена. Думаю, что он был с девушкой в укромном местечке. Быть может, она что-то заметила?

– Кого-то! Все, иди.

Сажин напряженно прислушивался к диалогу. Когда Сечкин отошел, Алексей повернулся к нему:

– Долго отсутствовал Рябов?

– Я на часы не смотрел. Не до того было.