За все надо платить

– Сейчас посмотрю, – откликнулся он, отрываясь от какого-то хитрого прибора и доставая с полки толстый журнал.

– Так, юрист… Юрист… – бормотал он, листая страницы. – Вот, юрист, двадцать девять лет, жалоб нет, хронические заболевания отрицает. Этот?

– Этот, этот.

– Первый день – сорок второй вариант, начиная со второго дня – сорок четвертый.

– А сорок третий?

– На сорок третьем у нас поэт. Александр Иннокентьевич сказал, что, если сорок четвертый у юриста не пойдет, давать поэту сорок пятый, режиссеру сорок шестой, юристу сорок седьмой.

– Хорошо, Леня, я поняла.

– А в чем дело, Ольга Борисовна? Что-нибудь не так?

– Нет-нет, все в порядке. Просто юрист в прошлый раз жаловался на недомогание, и я подумала, что ему давали какой-то совсем неудачный вариант.

Она вернулась в комнату медсестер и заперлась изнутри. Ей нужно было подумать.

Значит, у Саши получилось. Он сделал-таки этот препарат. Сорок четвертый вариант лакреола не давал никаких неблагоприятных побочных эффектов, не заставлял сердечную мышцу и сосуды головного мозга изнашиваться с катастрофической скоростью. Он добился своего.

Но Юрий Оборин должен умереть, не выходя отсюда. Это даже не обсуждается. А умереть он может только в том случае, если будет три раза в день пить старую микстуру. Ему нельзя давать сорок четвертый вариант. И никому нельзя. Пока. Для этого необходимо, чтобы Саша не узнал о том, что у него все получилось.

* * *Настя совсем завязла в текущих делах. Как назло, в начале октября посыпались одно за другим изнасилования с убийствами. Ей был знаком этот раннеосенний феномен: мальчики пятнадцати-шестнадцати лет возвращались в Москву после каникул. Весь год они сидели в классе с девочками-ровесницами, которые привыкли не воспринимать их всерьез, потом «отрывались» и начинали общаться с совсем другими девочками, в том числе и постарше, для которых были чужими и непривычными, а значит, воспринимаемыми достаточно серьезно. С этими девочками приобретался определенный сексуальный опыт, мальчики возвращались в свой класс, к своим ровесницам, обогащенные новым стереотипом поведения и новыми знаниями, и тут же кидались во все тяжкие доказывать одноклассницам и подружкам по двору, какие они теперь взрослые и крутые. Процесс доказывания сводился преимущественно к сексуальным посягательствам и дракам. Били мальчиков, которые нравились девочкам, били самих девочек, которые позволяли кое-что до определенного предела, а потом испуганно просили остановиться. Ну и убивали, конечно.

Днем ей пришлось поехать в отделение милиции в Южный округ, где произошло сразу три «малолеточных» изнасилования.