За все надо платить

– Все, Оля, я побежала.

– Счастливо, – пробормотала Ольга машинально, не глядя на нее.

Через час после начала смены она зашла в палату к Оборину.

– Оленька! – радостно кинулся к ней Юрий. – Наконец-то! Я соскучился.

Он ласково обнял ее, заглядывая в глаза и целуя. Ольга осторожно высвободилась из его рук.

– Тише, Бороданков в коридоре, – сказала она вполголоса. – Как твои дела?

– Отлично! Просто отлично.

– Работа двигается?

– Семимильными шагами. Ты даже не представляешь, как много я успел сделать за эти дни. У меня такое ощущение, что если я пробуду здесь еще две недели, то напишу полностью первый вариант диссертации. Правда, здорово?

– Здорово, – согласилась она. – А как ты себя чувствуешь?"

"– Ты знаешь, Олюшка, оказывается, не зря говорят, что работа – лучший лекарь. Я никогда не чувствовал себя так хорошо, как сейчас. Голова не болит, тахикардии и след простыл. Вот что значит регулярно питаться, много спать и вести размеренный образ жизни.

– А что, раньше тебя беспокоили головные боли? – встревоженно спросила Ольга.

– Постоянно. Каждый день к вечеру начинала болеть голова, а иногда и днем. А здесь за четыре дня – ни разу. Просто удивительно.

– Я рада. Но ты не вздумай сказать об этом Александру Иннокентьевичу.

– Почему? – удивился Оборин.

– Он сразу же тебя выпишет. Раз у тебя все в порядке, то тебе нечего здесь делать, понимаешь? Ты же пришел сюда потому, что плохо себя чувствуешь и это мешает тебе работать над диссертацией. Мы с тобой его обманули, теперь нельзя отыгрывать назад.

– Ладно, – согласился он. – Ты меня проинструктируй, что я должен ему говорить, чтобы он меня не выпер отсюда.

– Жалуйся на слабость, головокружение, отсутствие аппетита.

– Ничего себе! – фыркнул Оборин. – Отсутствие аппетита! Да ему медсестра скажет, что я все съел подчистую. У меня аппетит зверский, я даже сегодня ночью просил сестричку принести что-нибудь поесть.

– А ты скажи ему, что силком заставляешь себя все съедать, потому что понимаешь, как важно для поддержания сил нормально питаться. Мол, давишься, мучаешься, но ешь. Понял? И физиономию делай кислую.

– Как скажешь.

– Все, дружок, я ухожу, у меня работы много. Увидимся в обед. Бороданков с трех до пяти уйдет в центральный корпус на консультацию, тогда я прибегу к тебе на часок. Договорились?

Оборин попытался было снова обнять ее, но она ловко увернулась, чмокнула его в щеку и закрыла за собой дверь палаты. Оказавшись снова в коридоре, она сунула ключ от двери Оборина в карман халатика и быстро прошла в комнату, где была устроена лаборатория фармацевтов.

– Леня, какой состав давали юристу? – спросила она маленького круглоголового очень смуглого человека.