За все надо платить

– Вот пусть только попадется! – с грозной решимостью повторял огромный мускулистый капитан, поднимая рюмку. – Вот в первый же раз, как он мне попадется, я его упеку на максимальный срок в колонию. Господи, какое счастье, что теперь можно его в суд отправить! Давайте выпьем, ребята!

– Мечтатель ты, – грустно сказала женщина лет тридцати с усталым измученным лицом и сильно накрашенными глазами. – Суды теперь добрые и демократичные, они детишек любят и жалеют, особенно если у них родители пьющие. Не будет тебе никакой колонии. Дадут ему какую-нибудь ерунду условно и снова на мою шею повесят. Что в лоб, что по лбу.

Настя поняла, что женщина работала в службе по предупреждению правонарушений несовершеннолетних.

– Не повесят, – горячился рослый капитан. – Я на все пойду. Я судье взятку дам, только бы убрать этого мерзавца со своей территории.

Насте хотелось поскорее уйти отсюда. Она отозвала в сторонку того оперативника, который был ей нужен, попросила дать ей материалы по изнасилованиям и поклялась, что вернет их не позже чем завтра. В другой ситуации она бы эти материалы, конечно, ни за что бы не получила. Ни один опер свои материалы не показывает почем зря. Но, во-первых, сыщик из отделения был нетрезв, а во-вторых, ему тоже очень хотелось, чтобы девица с Петровки убралась отсюда побыстрее и не портила праздник. А ничего секретного в материалах все равно не было. Поэтому тоненькая папочка с записями легко перекочевала в Настину необъятную сумку.

На работу она вернулась хмурая и раздраженная, хотя сама не могла бы, наверное, сказать, отчего у нее испортилось настроение. Не успела она раздеться, как позвонил Леша.

– Слушай, тут в прихожей кипа газет валяется. Они тебе нужны или можно выбросить?

– Выбрасывай. Это я со злости купила, чтобы отвлечься и не наорать на Короткова.

Остаток дня Настя потратила на подготовку к ежемесячному анализу тяжких насильственных преступлений по Москве и административным округам, разложив перед собой справки, записи, статистические таблицы и карту города. Она уже собиралась уходить, когда оперативник из Южного округа «проснулся» после пьянки и позвонил.

– Слушай, мне материалы нужны. Я под горячую руку тебе отдал, не подумавши.

– Но я же обещала, что завтра верну. Завтра и получишь, – возразила Настя.

На самом деле материалы ей были уже не нужны, она выписала из них все, что представляло для нее интерес, и готова была их отдать, но впечатление от визита в отделение было неприятным, и она упрямилась из необъяснимой вредности.

– Не годится, – настаивал сыщик. – Мне нужно сегодня. Давай я подъеду сейчас на Петровку, заберу.

– Куда ты поедешь? Девятый час уже. Я домой собираюсь.

– Тогда давай встретимся по дороге."

"– Мне это неудобно. Мы же договорились – завтра.