За горизонт! [СИ]

Мы пока на другой этаж помогать пойдём.

— Ну, мы пошли тогда? — спрашивает огненная брюнетка.

Они просто, как Инь и Ян.

— Идите, — отпускаю я их, открывая свой номер. — Хорошего дня.

В коридоре царит полумрак, так что двух пулевых отверстий в косяке моей двери они, кажется не замечают. Я захожу к себе и, подождав пару минут, выглядываю наружу. Горничные выходят в холл к лифтам, а я бегу к своим парням, собирающим разлетевшиеся фрукты, посуду и остальную утварь.

— Бегом-бегом, пока никого нет!

Я открываю дверь, оттаскиваю Семёна и впускаю тележки.

— Осторожно, не перепачкайте скатерти! Снимайте их!

Посуду и всю эту ерунду мы сгружаем на кровать, а парней, моих Саню и Сеню устраиваем на нижних этажах тележек. Это оказывается гораздо труднее, чем с живым человеком. Но кое-как нам это удаётся.

— Так, всё, уходим! — командую я. — За тарелками потом придёте, после разгрузки.

Двое остаются, а мы вчетвером возвращаемся к служебному лифту. Спускаемся без приключений и, собственно, переносим тела в машину тоже спокойно и без осложнений. На полу расстелен брезент. Кладём парней и сверху тоже прикрываем брезентом."

"Машина уезжает, а мы возвращаемся в номер.

— Тимурыч звонил, — сообщают мне, когда мы возвращаемся.

Я набираю ему в машину.

— Как дела? — спрашивает Скачков.

— В процессе. Часть дела уже сделана.

— Хорошо. Тут Наталья, поговори.

— Егор? — раздаётся в трубке её голос.

— Привет, Наташ. С приездом. Езжай сейчас, пожалуйста, с Виталием Тимуровичем. Он тебя отвезёт в дом…

— Что за дом? — удивлённо спрашивает она.

— Увидишь, Наташ. Хороший дом. Мы с тобой там пару деньков поживём, а потом переберёмся в другое место, хорошо? Я сейчас быстро дела доделаю и подскачу. Не беспокойся, ладно? Всё нормально. Просто здесь форс-мажор возник.

— Чего-чего?

— Ну, непредвиденные обстоятельства. Ты же знаешь, у меня всё ни как у людей.

— Это точно, — усмехается она. — За это, наверное, я тебя и… того…

— Чего того?

— Того самого…

— Ладно, разберёмся, когда приеду. Всё, Наташ, я помчался. Целую.

Парни в резиновых перчатках уже собирают с паркета кровь. У них целый мешок ветоши. Где только Лидка раздобыла?

— Самое трудное, наверное, — говорю я, — это стена. Но ничего не поделать. Сначала моем водой с мылом, потом красим.

— Егор, глянь… Постель кажись тоже менять придётся.

— Твою ж дивизию!

Да, пододеяльник основательно забрызган кровью. Я снимаю его, беру одеяло, выглядываю за дверь, осматриваюсь и, забежав к себе в номер, беру одеяло в пододеяльнике с незанятой кровати. Потом снова озираюсь, выхожу и тащу его ребятам.

Работа спорится. Примерно через час всё оказывается вымытым и начинается покраска. Красить приходится две стены — в комнате и в прихожей.