Полдень, XXII век

 – Кормим вас, дармоедов…

– Вид у тебя очень внушительный, – сказал Поль.

Костылин посмотрел на свои руки.

– Да, – сказал он, – я забыл. – Он повернулся к белобрысому юноше. – Федя, докончи уж сам. Видишь, ко мне Полли приехал. Маленький Либер Полли.

– А может быть, все-таки плюнем? – сказал белобрысый Федя. – Ясно ведь, что не получается.

– Нет, надо закончить, – сказал Костылин. – Ты уж закончи, пожалуйста.

– Ладно, – неохотно сказал Федя и ушел в лабораторию.

Костылин схватил Поля за плечи и с расстояния вытянутой руки принялся его осматривать.

– Ну ничуть не вырос! – сказал он нежно. – Корма у вас там плохие, что ли?.. Постой-ка… – Он озабоченно нахмурился: – У тебя что, птерокар сломался? Что это за вид?

Поль довольно ухмыльнулся.

– Нет, – сказал он. – Я играю в странника. Я иду от самой Большой Дороги.

– Ого! – На лице Костылина изобразилось привычное уважение. – Триста километров! И как?

– Отлично, – сказал Поль. – Только вот ванну бы. И переодеться.

Костылин счастливо улыбнулся и поволок Поля с крыльца.

– Пойдем, – сказал он. – Сейчас тебе все будет. И ванна, и молочко…

Он шагал посредине улицы, волоча за собой спотыкающегося Поля, и приговаривал, размахивая дубинкой с ботинками:

– …и чистая рубаха… и целые штаны… и массаж… и ионный душик… и раз-два по шее за то, что не писал… и привет от Атоса… и два письма от учителя…

– Да ну! Вот здорово! – восклицал Поль. – Это здорово!

– Да-да, все будет… И про блуждающие огни… Помнишь блуждающие огни?.. И как я чуть не женился… И как я по тебе соскучился…

На ферме начинался рабочий день. Улица была полна народу, ребят и девушек, одетых очень пестро и незамысловато. Перед Костылиным и Полем народ в веселом изумлении расступался. Слышались возгласы:

– На вивисекцию, болезного!

– Саша, погоди, дай посмотреть!

По толпе распространился слух, что ночью близ лаборатории Костылина сел второй «Таймыр».

– Восемнадцатого века, – уверял кто-то. – А экипаж раздают сотрудникам на предмет сравнительной анатомии.

Костылин отмахивался дубиной, а Поль весело скалил зубы.

– Люблю гласность, – приговаривал он.

В толпе прекрасными голосами пели: «Не страшны мне, молодцу, ни стужа, ни мороз…»

…Странник Поль сидел на широкой деревянной скамье за широким деревянным столом в кустах смородины. Утреннее солнце приятно обжигало его стерильно чистую спину. Поль блаженствовал. В руке у него была громадная кружка с клюквенным морсом. Напротив сидел и умиленно глядел на него Александр Костылин, тоже голый по пояс и с мокрыми волосами.

– Я всегда утверждал, что Атос – великий человек, – говорил Поль, делая широкие движения кружкой. – У него была самая ясная голова, и он лучше всех нас знал, чего он хочет.

– Э, нет, – сказал Костылин ласково.