Российская империя, XVIII — начало XX вв.

Кроме того, в этот период резко обострились отношения с Великобританией, которую в России считали врагом номер один.

Причины такого положения вещей состояли в следующем:

1) благодаря решениям Берлинского конгресса именно Британия получила фактически полный контроль над черноморскими проливами Босфор и Дарданеллы;

2) нарушив status quo в среднеазиатском регионе, она фактически оккупировала Афганистан, навязав ему Гондомский договор (1879).

Все эти события потребовали серьезной корректировки внешнеполитического курса России и поиска новых союзников на мировой арене. По информации историков (Н. Киняпина, В. Виноградов, В. Хевролина), в конце 1870 — начале 1880-х гг. в правящих кругах Российской империи не было единства взглядов на приоритеты во внешней политике страны. Номинально сохранявший пост руководителя внешнеполитического ведомства престарелый канцлер князь А.М. Горчаков, начальник Главного штаба генерал-адъютант Н.Н. Обручев, генерал-губернатор Петербурга И.В. Гурко, обер-прокурор Святейшего синода К.П. Победоносцев и другие влиятельные персоны были сторонниками заключения широкомасштабного военно-политического союза с Францией. А их оппоненты в лице обоих императоров Александра II и Александра III, военного министра Д.А. Милютина и ряда влиятельных дипломатов, в частности Н.К. Гирса, В.Н. Ламздорфа и П.А. Шувалова, выступали за углубление отношений с Берлином. Именно эта группировка в конечном итоге одержала вверх.

Этот договор предусматривал:

• взаимный нейтралитет сторон в случае начала войны одной из них с четвертой державой;

• закрытие черноморских проливов для военных судов тех стран, которые развяжут войну против любого участника этого союза.

К сожалению, в Петербурге совершенно не подозревали, что Берлин и Вена ведут двойную игру, поскольку еще в октябре 1879 г. между Австро-Венгрией и Германией был подписан антироссийский военный союз. Весной 1880 г. О. Бисмарк попытался привлечь к австро-германскому союзу Великобританию и тем самым еще сильнее сомкнуть кольцо дипломатической блокады вокруг России. Новый английский кабинет во главе с У. Гладстоном «по-джентльменски» уклонился от этого лестного предложения германской стороны, сохраняя приверженность своей старой «политике блестящей изоляции», у истоков которой стоял патриарх британской политики У. Питт-старший.

В 1881 г. во время встречи с Вильгельмом I итальянский король Виктор-Эммануил дал понять своему коллеге, что он не прочь присоединиться к австро-германскому военному блоку. Германский император откровенно намекнул своему визави, что путь в Берлин лежит через Вену. И в мае 1882 г.