Выжженая земля. Тетралогия

Так что же выходит, меня попросту убить хотели? Даже и не попытавшись выяснить ничего? Странно это…

Шажок вправо, к двери. Нет, не пустит. Спицы угрожающе качнулись в мою сторону, сократив расстояние до метра. Еще полметра, и он будет бить.

Отпрыгиваю назад.

Совсем нелогично, я отступаю в угол, сокращая и без того невеликое пространство для маневра.

Схавает?

Есть!

Сработало!

Оппонент делает шажок вперед.

Прыжок вправо, тут стена.

Он автоматически поворачивается в эту сторону, контролируя мои движения.

Отталкиваюсь ногой от стены и резко прыгаю влево, на лежанку.

Подпрыгиваю вверх, в прыжке отталкиваясь от левой стены…

И падаю на оппонента почти сверху.

Во всяком случае, зловещие спицы проходят под моей правой ногой.

Хрясь!

Аж, хрустнуло что-то.

Пользуясь моментом, добавляю клиенту уже руками.

Левая его рука очень удачно попадает в захват — хрусть!

Теперь он однорукий. Надолго, если не навсегда. Такие переломы заживают тяжко и не всегда правильно.

Из оставшейся руки на пол падает спица, со звоном отскочившая от бетонного пола.

Захватываю его за шею.

— Колись, падла, кто послал? Зачем?

— Поговорить надо было…

— Этим? — киваю в сторону спицы.

— Нет… Оглушили бы тебя, связали. Потом Митяй тебе таблетку бы дал… кто ж знал, что ты такой шустрый…

— Кто заказчик?

— Не знаю… записку переслали… давали за тебя здорово…

— И ты поверил?

Клиент молчит.

Нажимаю ему на локоть.

— А-а-а!

— Щас вторую руку сломаю!

— Валя Огородник, он в авторитете, большой человек.

— Не знаю такого, чего ему от меня-то нужно? Что спрашивать должны были?

— Про склады какие-то… черт их там знает…

Внезапно гремит дверной засов, и я поворачиваюсь в ту сторону.

Яркий луч фонаря освещает нас обоих.

— А ну стоять!

Свет фонаря блестит на стволе пистолета.

А вот это неправильно! Дежурный в камеру с оружием не заходит — это аксиома. Значит, это подстраховка, и он будет стрелять.

Резко присаживаюсь и, крутанув за руку клиента, толкаю его в сторону двери. Выстрел в замкнутом помещении гремит совершенно оглушительно. В следующую секунду я оказываюсь возле стрелявшего и, заломив ему руку, отправляю в камеру. А пистолет остается в моих руках.

А вот теперь — ноги-ноги!

Кто их знает, какие меры предосторожности тут ещё предусмотрены?

Вылетаю в пустой коридор с тускло горящими лампочками дежурного освещения.

Дверь справа, на ключ её не запирают, только на задвижку. Если свернуть туда, куда мы обычно ходим на допрос, то на площадке будет окно. Оно не зарешечено, так что шансы уйти у меня есть. Задвижку долой, на лестнице никого. Супер!

Прыжок вверх.

Хлопок — и горло мое перехватывает спазм, а из глаз брызжут слезы. Газ! Черемуха, я её и спросонья ни с чем не перепутаю.