Выживатель

 — Вернон кивнул в сторону женщины. — Я сегодня за дежурного остаюсь, до утра.

Я, в общем, время так и подгадал, чтобы всем разом уехать.

— Ладно, у себя всю эту статистику закончу, — сказала Рона, закрывая лэптоп. — Вообще узнала много нового для себя.

— Да? И что именно?

— А знаешь ли ты, что семьдесят процентов выживших выжили с семьями? И если члены семьи гибли, то не от инфекции или прививок, а от атак психов уже потом?

— Семьдесят процентов? — Я даже поверил не сразу.

— Семьдесят, — кивнула она.

Рона как раз за статистику и отвечает. Не только статистику, понятное дело, обязанностей у нее много, но и за статистику тоже. По крайней мере, именно она опрашивает всех вновь прибывших. То есть ей верить можно вполне.

— Из этих семидесяти восемьдесят два — люди, занимавшиеся физическим трудом или чем-то похожим на него. — Она сунула лэптоп в сумку и начала сматывать кабель питания. — Среди выживших практически не попадаются «белые воротнички».

— Есть теория на этот счет?

— Люди, привыкшие рассчитывать на свои руки, почему-то в среднем меньше доверяют власти. — Смотанный кабель отправился следом за компьютером. — Еще меньше доверяют власти крайние либералы, но с ними другая проблема: чаще они не доверяют только на словах, так что за прививками они побежали первыми. А те, кто не побежал, погибли потом — не приспособлены к реальной жизни.

— Это тоже твоя статистика? — усомнился я.

— Отчасти, но выводы делать из опросов все равно можно. Кого-то из таких спасли другие, кто-то уцелел случайно.

— Так, а что насчет выживания с семьями?

— Если кто-то не проходил вакцинацию сам, то в большинстве случаев таких же взглядов или придерживался его партнер, или партнера получалось убедить. — Рона закрыла «молнию» на сумке, затем взяла со спинки кресла свою камуфляжную куртку. — Если один человек в семье был приспособлен к самозащите, то чаще у него получалось защитить и остальных. Если оружием умели владеть все и не впадали в панику — такие выживали в полном составе почти всегда.

— Хм… показательно. Ладно, пошли к людям.

Обычно тех, кто должен был присоединиться к «основным силам», на этой «улице» и собирали. Ну и сегодня все было точно так же. Рона, улыбаясь встречным и здороваясь с ними через одного, провела меня к закрытому теперь китайскому ресторану — полутемному залу с красными круглыми фонарями и резными стульями, где в уголке, попивая минералку из пластиковых бутылок, сидели четверо мужчин и одна женщина, одетая в стиле «тракер», то есть в майку-«алкоголичку», которую в Америке называли wife beater, бейсболку, вытертые джинсы и тяжелые ботинки. Было ей лет под сорок, и при этом мужеподобной никак ее нельзя было назвать, скорее симпатичной, хоть и излишне грубоватой.