Выживатель

* * *Самолет — простенький красно-белый «Пайпер Эрроу» легко оторвался от раскаленного бетона взлетной полосы, накренился влево и пошел над морем, быстро набирая высоту. Синяя скатерть поверхности моря с редкими белыми барашками начала уходить вниз.

Я откинулся в кресле, с наслаждением вытянул ногу — залезать в довольно тесный салон было проблематично. Пилот — молодой парень с рыжими волосами и обгоревшим на солнце лицом, чем-то похожий на британского принца Гарри, — перебалтывался с вышкой. Звали его, к слову, Гарри, но принцем инкогнито он точно не был. Гарри был контактен, дружелюбен и разговорчив, так что еще пока мы готовились к вылету, я узнал, что пилот этот раньше на Уолл-стрит бондами торговал, но, к его счастью, имел хорошее хобби и деньги на него, то есть купил себе самолет и на нем летал. Как ни странно, но он поверил Бреммеру, посмотрев его обращение в Интернете, и вакцинироваться не стал. Взял в прокат кемпер, выехал на нем просто в лес, неподалеку от аэродрома, и там прятался до тех пор, пока реальность не проявила себя во всей красе.

В отличие от других обитателей той самой улицы, где бился финансовый пульс этого мира, Гарри еще и уважал оружие, так что в кемпере ему компанию составили дробовик и пистолет, с помощью которых он сумел пробраться к своему самолету, заправить его и взлететь. Дальности его собственного «Муни» хватило на то, чтобы на одной заправке достичь Бока-Чика, передачу откуда ему удалось поймать, так что на этом злоключения Гарри, в общем, и закончились. Он получил работу пилота и был, к своему собственному удивлению, вполне доволен жизнью.

Саму историю в подробностях он закончил уже в полете, а заодно успел выспросить про мою, причем, надо ему отдать должное, сумел все же меня разговорить, что удается далеко не каждому человеку. Ему бы у людей интервью брать, это вообще дар своего рода.

— Обратно когда забирать?

— Завтра. — Я скосил глаза на сумку с вещами, лежащую рядом. — Завтра, я там на ночь останусь.

— Понял.

Я знал, что лететь недалеко, но полет и вправду оказался неожиданно коротким: только оторвались от полосы в Виллемстаде, и вот уже заходим на широкую полосу Кралендийка — язык сломаешь с этим фламандским языком. Погода прекрасная, видимость до самого горизонта, ветер встречный — все идеально. Вышла на связь вышка, самолет опустился по плавной глиссаде, коснулся темно-серого гладкого асфальта полосы. Рулежная дорожка вывела нас к стоянке небольших самолетов у топливохранилища, и там меня уже ждали — зеленый военный «сто десятый», а возле него, улыбаясь и сложив руки на груди, стояла Рона.

— Ну вот и прилетел, — пробормотал я по-русски и, перехватив вопросительный взгляд Гарри, просто мотнул головой, мол, ничего заслуживающего внимания."