Выпускной. В плену боли (СИ)

Конечно, тебе комфортно тут, потому что и твоя халупа не сильно отличается от этого дерьма!

Рука сама дёргается. Обжигается об его щёку.

Он возвращает злой взгляд, улыбается.

— Скажи, что я не прав?

— Скажу, что ты не прав. Тут лучше, тут меня никто не бьёт.

Я зря это сказала. Не выдержала. Не смогла смолчать.

Демьян открывает рот, тут же закрывает. Смотрит на меня удивленно, без жалости. Мне это нужно, да? Хочется, чтобы к себе прижал, сказал, что защитит. Просто пожалел в конце концов. Но Демьян просто не умеет. Даже усмехается…

— Нет, я серьезно, ты шутишь? Если бы тебя били, об этом было бы известно. Мать пошла в полицию, давно бы развелась. Зачем вообще жить с тем, кто тебя бьет. Мы в двадцать первом веке…

Смех рвется из самой грудины. Грубый, жесткий как те доски, на которых я так часто стояла.

— Закрыли тему. Я думала ты из тех, кто реально на вещи смотрит, а ты из тех, кто все детство смотрел про единорогов, что срут радугой. Оглянись! Всем на всех плевать! Даже твоему отцу на тебя оказалось плевать.

— Закрой рот! Он ищет меня!! И найдет! А ты останешься здесь, потому что тупо боишься сказать всем, как есть. Потому что трусиха!

— Думаешь я не говорила! Думаешь я не пыталась! Думаешь я не убегала!

— Плохо пыталась! Из-за таких как ты, насилие и процветает в мире!

— Из – за таких как ты! Таких, которые не чувствуют, когда нужно остановиться! — тычу пальцем в телевизор. – Таких, которые уверены, что им ничего не будет. Сколько тут было людей до нас, ты слышал хоть об одном? И ему никто ничего не сделал! Никто даже не знает, кто он такой!

От крика нечем дышать, Демьян и сам сглатывает.

— Недавно нашли какую – то блондинку. В лесу.

— Да. Так что его давно ищут…

— Знаешь почему не найдут, потому что все его жертвы никому не интересны. А вот если убьют Демьяна Одинцова, то шум поднимется на всю страну.

— А может это ты? — вдруг щурится он. – Ты со своим отцом садистом заманиваешь этих овечек, играешь с ними, убиваешь их. Может это ты маньяк?

— А может ты? Ты же сам меня в машину свою заманил, в гонки играл, наверняка твои дружки сейчас все снимают.

— Нахер бы я себя голодом морил!?

— Да может у тебя где-то что – то припрятано!

— А может у тебя!? – уже орем, словно к драке готовимся. Он рукой в горло мне вцепляется, я ему в лицо ногтями.

Уже знакомый, страшный стук.

Мы отходим друг от друга. Поворачиваем головы. Я почти чувствую, как испуганно бьется его сердце. В унисон с моим.

Демьян коротко жалит взглядом и идет к чертовой коморке, скрип двери которой кажется въелся мне под кожу. Я сама шагаю туда, в натянувшем нервы ожидании. Жду. Прислушиваюсь.

Мой сокамерник выходит с очередной коробкой. Мельком мотрю на три предыдущие. Сколько их там у него.

— Хотел у тебя спросить.

— На, читай, — пихает мне лист, а сам есть идет.