Цыганочка, ваш выход!

Брат привёз её связанной, отобрал у почти что мужа… Если бы меня кто-то увёз от Сеньки насильно, я бы до гроба не простила того человека, будь он хоть трижды брат!» Кое-как натянув на лицо маску спокойного безразличия, так часто выручающую её в таборе, Мери вышла из шатра с охапкой грязной одежды.

Семён проводил её спокойным взглядом. Симка улыбнулась вслед, но в её глазах стояла та же тяжкая горечь, и Мери слегка утешилась насчёт своего рассудка. «Молчи, – приказала она самой себе. – Молчи, никого ни о чём не спрашивай. Ты в чужом монастыре, учи устав и успокойся!»

На берегу Мери битый час яростно тёрла ни в чём не повинное бельё куском синей глины. Табор уже опустел. Цыганки ушли на промысел в дальнюю станицу. Дети играли ниже по течению реки. За их звонким смехом и плеском воды Мери не сразу расслышала лязг железа. Обернувшись, она увидела, как Симка мелкими шажками ковыляет к ней.

– Давай помогу, что ли?..

Мери придвинула к подруге мокрую скрученную рубаху. Чуть погодя осторожно спросила:

– Как ты? Тебе… не больно?

– Ну… не шибко удобно, – буднично пояснила Симка, откидывая за спину волосы и неловко опускаясь на колени. – Ладно… Дед уже мерку под кандалы снял. Вечером в станицу съездит, там кузнец есть. Сделает цепь подлиньше. Тогда ловчее ходить будет.

– Ты… больше не плачешь?

– Что в слезах толку… Всё по дороге вылилось да ночью. – Симка ловко зашлёпала рубахой по воде. – Что уж теперь реветь-то… Теперь думать надо.

– Как убежать? – осторожно предположила Мери.

– Ну да. Я же всё равно утеку! – заверила её Симка. – Как только Беркуло за мной вернётся – только нас с ним и видели! Он вор, он по ночам в чужие дома входит, и никто не просыпается! Думаешь, меня украсть не сможет?

«Что-то не торопится он…» – с неприязнью подумала Мери. Вслух же сказала:

– Ты умница… Я бы никогда не смогла смеяться… после такого, – и страшно испугалась, когда Симка вдруг всхлипнула и по её сморщившемуся лицу градом побежали слёзы. – Симка! Ой, Симочка! Ой, бедная моя, бедная, прости… Я такая дура, глупости говорю… Ты и так еле держишься… не плачь… Пожалуйста, не плачь!

– Дура и впрямь… – всхлипывала Симка, уткнувшись в плечо подруги. – Чего я, по-твоему, при всех реветь должна?! А в церкви я слова не дам, не дождутся! Пусть хоть всю жизнь в железках прохожу!

– Ну, сказала тоже – «всю жизнь»… – Мери невольно вздрогнула. – Скоро Беркуло приедет за тобой – и всё! А может быть, я ещё раньше что-нибудь придумаю!

– Чудная ты… – Симка вдруг протяжно шмыгнула носом, от души высморкалась в лист лопуха и, повернувшись к подруге, изумлённо посмотрела на неё. – Это верно, что ты Сеньке отворот дала… из-за меня?

Мери молчала, глядя на сверкающую реку.