Выйти замуж за злодея

Поездка оказалась поразительно короткой, не больше десяти минут. Было проще напрямик пешком проковылять, чем в карете огибать площадь по дуге.

— В башне Гард служит лекарь? — сдержанно уточнила я.

— Его сейчас вызовут, — с непроницаемым видом отозвался Соверен.

Эта самая башня, агрессивная вытянутая махина с многочисленными стрельчатыми окнами и остроконечными шпилями, больше всего напоминающая дворец, словно грозилась пронзить небеса и высокомерно взирала на широкую мощеную площадь. Претенциознее, пожалуй, на острове было только здание Академического театра на берегу западного пролива, разделяющего Тегу и остров Эльба.

— Не надо, — отказалась я от насильственной переправки на руках.

Подчеркнуто проигнорировав слабую попытку проявить самостоятельность, Соверен сгреб меня в охапку и вытащил из кареты. С ужасом, во всех мрачных красках я представила, что сейчас меня протащат через коридоры, где — на минуточку — работает толпа клерков, и собралась изобразить благородный обморок. Мол, это он сам волочит покалеченную нимфу, завернутую в плед, как подарок — в блестящую бумагу, а я ничего не знаю, ничего не слышу и вообще весьма опосредованно присутствую при возмутительном нарушении правил приличий. Даже прикрыла глаза, когда Гард вошел в услужливо открытую стражами дверь. Но позора не случилось.

Оказалось, что коварный соблазнитель не планировал портить репутацию перед служащими и светить девицей возле конторских кабинетов или общественных приемных. Понес прямиком в злодейское логово в высокой башне, о чем любезно доложил, когда начал подниматься по каменной винтовой лестнице и попросил «чуточку съежиться, что бы случайно не шмякнуться затылком о стену».

У всех магов с хорошей родословной повышенная выносливость или Соверен Гард — штучный товар? Я на одну-то лестницу еле поднялась да еще орудие труда… к-хм… в смысле, ногу травмировала, а он ничего — дышит спокойно, сердце стучит ровно. Даже не взопрел.

— Там находится твой рабочий кабинет? — слабеньким голосом уточнила я.

— Личные покои.

Старенький камердинер, как по волшебству открывший дверь, словно стоял под ней и прислушивался к шагам хозяина, любезно пропустил нас в апартаменты. По-другому это отделанное деревянными панелями лаконичное жилище… чердак… помещение… зал (пожалуй, все-таки он) язык назвать не поворачивался. На стене висела большая черно-белая картина с силуэтом обнаженной женщины, выполненным длинными плавными линиями. В изображении не было ничего вызывающего, но отчего-то у меня в голове личные покои Гарда немедленно превратились в «логово разврата».

— Лекарь прибудет в ближайшее время, — объявил камердинер.

Соверен аккуратно опустил меня на длинный кожаный диван напротив широкого окна.