Выдержка

— Как думаешь, что она от нас хотела? — задумчиво спросил Сгорбыш перед тем, как мы расстались.

— Кто знает? — пожал плечами я.

— Оказалось, что его любовница — шатенка на «Мерседесе», а вовсе не секретарша, как мы думали. Телку сдавать будем?

— А как же? Пусть сами разбираются. Сделаем снимки с запасом. У нас ведь много дымящих труб. Впарим ей как можно больше производственных мощностей. А против шатенки поставим жирный знак вопроса. Она сама разберется, что выкинуть и чем дополнить. Может, она хочет развода? А может, наоборот. Но хочет знать наверняка, кто ее соперница. Логику женщин понять невозможно. Во всяком случае, мы свою работу выполнили.

— Грязная работа, — поморщился Сгорбыш.

— А деньги? Послушай, почему именно нам все это достается?

— Грязь. Чистенькими, пожалуй, были только жених с невестой. И то без скандала не обошлось.

— А чего ты хотел? Бедному человеку не придет в голову выкинуть тысячу долларов за такой оригинальный подарок, как фотоальбом. Он купит что-нибудь полезное, для дома, для семьи. В крайнем случае, даст деньгами. Значит, мы имеем дело с людьми, которым все это уже приелось. Которые не пользы хотят от вещей, а развлечений. Хлеба у них завались, надо зрелища. И не абы какого. С перчиком. Подарок-сюрприз. Ну, и чего ты хочешь?

— На пенсию, — усмехнулся Сгорбыш. — Стар я уже для таких игр.

И мы разошлись в разные стороны. Он — домой, и я — домой. Только он поехал в однокомнатную берлогу на окраине Москвы, а я — во дворец с десятью спальнями здесь же, на Рублевке. Встретили меня с распростертыми объятьями. Когда я рассказал историю проникновения на территорию комбината отцу, он долго смеялся. Просто-таки хохотал. Заливался смехом.

— И ты, говоришь, даже сделал снимки? — вытирая слезы, спросил папа.

— Да, — скромно опустил глаза я.

— Ох! Ну, ты мне, конечно, помог!

— Ты что, собираешься купить комбинат?

— Нужен он мне был! — усмехнулся отец. — Предприятие убыточное. Трубы гнилые, котельная скоро рухнет.

— То-то он ужом вился! Выходит, продать хотел? Но что же мне теперь делать! Ведь я его пригласил!

— Ладно, как-нибудь справимся. Я ему позвоню.

— Спасибо, папа! За мной должок.

— А что с тебя взять? — задумчиво спросил отец. — Оболтус ты, Леня. Ладно. Иди к матери. Ждала.

Вечер прошел в тихой семейной обстановке. Мы ужинали, пили бордоское вино десятилетней выдержки, говорили о политике и искусстве. Мама была счастлива. Я ведь долго не баловал ее своим вниманием. Под конец она спросила:

— Леня, а кто автор замечательного портфолио, которым я никак не могу налюбоваться?

— Ты имеешь в виду мои фотографии? — кисло спросил я.

— Один человек. Я с ним работаю. Он, действительно, гениальный фотограф.