Вы признаны опасными

Еще не поздно сбежать! Твою общину, скорее всего, перебьют, но зато ты сможешь еще много-много лет бродить по берегу, насвистывая в свое удовольствие."

"Может быть, даже научишься вздыхать.

Ты ведь не любишь их. Фани сказала правду. Оберегаешь, заботишься, но не любишь.

Тебе это запрещено.

Как и им.

Тогда какого черта, имея выбор, ты торчишь здесь точно прыщ на заднице, когда твой долг закончился на том, чтобы донести до своей паствы главную истину: не любите, и не любимы будете, и тем спасетесь?

Патрик остановился, поудобнее перехватил нож и стал ждать. «Надеюсь, рыжая девка выживет».

– Заходи слева, Рот.

– Ты мне покомандуй еще!

– Где мой нож?

– Заткнитесь! Вот они, ползут.

– У-у, сволочи…

Патрик очень медленно обернулся.

Они стояли на окраине поселка. Старая Мара с заостренной палкой в костлявой руке. Дорн, возвышающийся над остальными на добрых две головы. Рот, старающийся не встречаться с ним взглядом. Жирный Бран с сыновьями и женой. Мать Фани, такая же острая, рыжая, легкая и злая. Охотники, рыбаки, женщины, подростки – они были здесь, все до единого, кроме грудных младенцев и их матерей. Триста человек, вся его община.

Патрику показалось, что внутри него что-то щелкнуло. Впервые за двести с лишним лет своего существования он вплотную приблизился к пониманию того, как люди сходят с ума.

– Что? – сказал он. – Что вы здесь делаете?

В темноте недоумения забрезжил слабый луч света. Кажется, он догадался.

– Вы что, не смогли открыть бункер?!

– Идите вы с вашим бункером, святой отец, знаете куда! – сказал кто-то из толпы.

– Ишь, выперся в одиночку.

– Герой! – саркастично добавили слева.

Патрик пробежался взглядом по угрюмым лицам. Анализатор эмоций, похоже, перегрелся и отказал. Потому что священник не был в состоянии сделать ни одного вывода.

Он нашел единственное лицо, по которому можно было что-то прочесть, и вопросительно уставился на тощую взъерошенную девчонку.

– Фани…

Наступило молчание, нарушаемое только стрекотом приближающихся машин и выкриками чаек.

Несколько мгновений маленький человек и старый андроид смотрели друг на друга. Наконец Фани выступила вперед и сжала кулаки. Некрасивое лицо исказилось болезненной гримасой.

– Мы вас тут не бросим! Чего вы еще придумали!

– Херню, – подали голос слева. – Как обычно.

– Старый-старый, а совсем дурак, – согласились справа.

– Ну-ка тише, Дэви! Прояви уважение к святому отцу.

– Вы должны спрятаться в бункере! – отчаянно выкрикнул Патрик.

– Ну ты еще оралку свою включи! – проскрипела Мара. – Чтоб уж мы все оглохли.

До Патрика начало доходить. Они пришли, чтобы защитить его. Поняли, зачем он остался, и повернули с полдороги назад.