Вы признаны опасными

Они не так тупы, как он привык считать, и у них звериное чутье на опасность.

Сто метров.

Восемьдесят.

Пятьдесят.

Кто-то не выдержал и ахнул, когда клопы оказались близко. В отличие от Патрика, люди не ожидали увидеть ничего подобного.

Смерть приближалась с каждой секундой и выглядела еще отвратительнее, чем ему помнилось.

– Приготовились… – хрипло скомандовали рядом.

«Приготовились умирать», – про себя добавил Патрик.

Интересно, на что это похоже?

Машины на секунду замерли и защелкали громче, точно сканируя своих противников и подводя известный только им итог.

А в следующий миг грянул взрыв. Землю встряхнули, словно одеяло, и священник полетел навзничь. Он увидел, как падают люди, как хватается за виски оглушенный сын Брана, как за лесом вспыхивает огненный цветок с черной сердцевиной и распускается, слизывая кроны деревьев и выбрасывая вверх слепящую алую пыльцу. Мироздание сотряслось до самых основ.

Когда пыль и ошметки травы рассеялись, берег был девственно чист.

Патрик поднялся и помог встать тем, кто рядом. Похоже, все были целы. Монотонно бранился Дэви, Мара призывала на головы всех вокруг такие кары, что в другое время священник не преминул бы отчитать ее за богохульство. Надрывались псы. Кто-то душераздирающе кашлял. Но среди этих звуков больше не было слышно стрекота.

Механические твари исчезли, словно их и не существовало.

– Где они?

– Что это было?

– Дайте руку кто-нибудь!

– Пэт! Ран! Где вы?

Зашевелились, отряхнулись, зашумели и наконец сгрудились вокруг священника, словно у него были ответы на все вопросы.

– Они вернутся?

– Нет, – сказал Патрик, прозревая с каждой секундой. – Они не вернутся.

Крик одного из мужчин, успевшего добежать до берега, засвидетельствовал его правоту. Лунный шар исчезал в море. Уходил все дальше и дальше, пока не погрузился в волны, оставив за собой только пенистый след.

– А что это нас тряхнуло? – дрожащим голосом спросил Бран.

– Бункер, – сказал Патрик. – Бункер взорвался. Там кто-то прятался?

Нет, сказали они, никто. Матери с младенцами укрылись в лесу. Решили, что, случись беда, там у них больше шансов выжить.

– Простите, святой отец, – наконец проговорил кто-то. – Мы вас ослушались.

Патрик обвел их взглядом. Чумазые, перепуганные, так и не понимающие толком, что же произошло.

«А ты сам-то понимаешь, святой отец?»

Да. Теперь понимаю.

Они меня ослушались.

Вряд ли мы узнаем, чей это был эксперимент, и эксперимент ли, и до чего дошло человечество, если пригодных к жизни на этой планете оно решило отобрать именно таким способом.

Нет, не пригодных, поправил себя Патрик. Достойных.

Пять групп. Одинаковые условия. Годы вдалбливания прописных истин, которые должны спасти им жизнь.