Адептка второго плана

А он, между прочим, хоть и стойкий, но все же живой. Раз спасаешь, делай это до конца.

И я опомнилась. Подорвалась. Выдернула руку и, вскочив, огляделась. Увидела, как к площади подъезжает карета лекарской помощи, и кинулась к ней, чтобы привести целителя к Диру. Тот отчего-то переменился и сейчас был мрачнее тучи.

Маг жизни же, просканировав тело Нидоуза, прямо на площади снял с Дира мундир, затем рубашку – ткань, пропитанная кровью, отлипала с хлюпающим звуком, будто не хотела отпускать. Я закусила губу, увидев, что скрывалось под ней.

Тело инистого было изрезано шрамами и ожогами – старыми, белесыми, и свежими, еще алыми. А еще странными, напоминавшими печати, рисунками. И их пересекала свежая рана: глубокая, рваная. Она прошлась по ребрам, оставив после себя темные подтеки. От одного взгляда на нее в горле встал ком.

– Держался до последнего, да? – пробормотал целитель, прикладывая к ране тряпицу, которую наскоро пропитал зельем, что достал из своего саквояжа.

Инистый даже не дрогнул. Только сжал кулаки, и я увидела, как напряглись мышцы на мужской спине, испещренной теми самыми следами, которые остаются только у тех, кто слишком часто стоит на грани.

Но, когда целитель наложил заклинание, заставив плоть срастаться, Дир наконец резко вдохнул и его пальцы впились в ткань снятого мундира так, что костяшки побелели.

Я не выдержала. Шагнула ближе – и прикоснулась.

Просто положила ладонь ему на плечо.

Инистый вздрогнул, повернул голову и посмотрел на меня так, будто не понимал, зачем я это сделала. Будто никто раньше не пытался просто быть рядом, когда ему было больно.

Целитель меж тем достал из саквояжа бинты и зафиксировал повязку, напоследок произнеся:"

"– Берегите себя и в ближайшее время покажитесь лекарю. У вас не до конца зажили старые раны, а вы уже обзавелись новыми…

– Непременно, будьте спокойны, – заверил инистый, благодарно кивнув целителю.

А пока я смотрела тому вслед, один ушлый магистр… протянул руку к моей сумке, из горловины которой, как оказалось, торчала та самая склянка со снотворным, и со словами:

– А это чтобы мне сегодня спалось спокойнее… – нагло достал мое сонное зелье!

– Эй! Это мое! – потрясенно выдохнула я в абсолютной уверенности: пить этот эликсир Дир не намерен.

Потому как в голове молниеносно сложился пазл: вот я вся поспешная такая, беру – и убегаю. А Нидоуз и сумка остаются. И что видит он? Правильно, рецидив. Ведь хоть я и заверяла мага, что не сумасшедшая, но… все безумные так делают!

А в версии инистого налицо минимум одна явная попытка уйти из этого мира – прыгнуть с крыши. А теперь и вторая – сонное зелье.